— Интересно. А вот у нас была в учебке история… — продолжал кто-то.
И следующий рассказчик перехватывал внимание сидящих и хотел вызвать своей историей еще больший интерес, чем предыдущий, но его рассказ прервала рация.
— «Бас» — «Аяксу»? «Бас» — «Аяксу»? Эвакуация нужна срочно! «Цыля» «триста». Тяжелый.
— «Бас» на приеме. Что с ним? — спросил Серега.
— Пошел по большому в лес и растяжку сорвал.
В нем дырок больше, чем в небе звезд. Легкие пробиты. Пневмоторакс. Мы его заклеили, где могли, но он задыхается.
— Принято!
«Бас» посмотрел на меня.
— Шесть человек нужно посылать. Вчетвером его не доволокут.
На войне не было принято говорить о человеке хорошее только из вежливости, как это делают на гражданке. И если человек не мог поладить с коллективом и был мудаком, то запоминали его именно как мудака. Грустили и сожалели только о тех, кто реально своими делами зарекомендовал себя и оставил о себе память.
В январе вдарили морозы, и народ мерз в блиндажах, в которых невозможно было устраивать печки, поскольку дым станет стопроцентной мишенью для вражеской арты.
Когда бойцы приходили греться, происходило интенсивное общение и обмен сувенирами и информацией. Бойцы притаскивали трофейку и шевроны, из которых мы сделали себе «Уголок Славы». Те шевроны, которые дублировались, мы оставляли себе и размещали их на ковре для поддержания «гена победителей»."
"Там же я познакомился с командиром десантников — умным тридцати восьмилетним полковником, с которым мы разговорились на почве службы в ВДВ.
Несмотря на то, что мое подразделение принадлежало к ГРУ, формально я ходил в форме ВДВ. К моему удивлению, оказалось, что он служил с моим командиром роты в одном из спецподразделений и даже дал мне его телефон. Он был нормальным и адекватным человеком, и мы с ним быстро перешли на ты.
— Слушай, у вас какой расход мин в день? — стал я налаживать мосты.
— Нормальный у нас расход. А что?
Он заинтересованно посмотрел на меня.
— Давай заключим сделку? С нас цели — с вас их поражение.
Идет?
— Давай попробуем. Будет цель — выходи на связь.
— Без базара!
Я пожал ему крепкую руку.
— Мы же тут на передовой. У нас иногда бывают эксклюзивные цели.
Он понимающе улыбнулся.
Вечером мы разбивали ночь на несколько частей и дежурили по три-четыре человека. У каждой группы были свои задачи, и мы решали их по мере поступления. За ночь мы успевали и поржать, и пообщаться на серьезные темы, и посмотреть сериал, который нам закачивали связисты в телефоны.
