Он очень изменился и выглядел, не как урка при понятиях, а как бывалый ветеран и воин. Он был сдержан в эмоциях и крепко пожал мне руку. Помимо «Зефа» стали возвращаться и другие раненые, которые стали составлять костяк нашего подразделения. Вернулся «Вьюга», которого я поставил командиром группы. «Гришан», который был офицером спецназа. И молчун ВДВшник «Самолет». Они возглавили еще две группы, которые подчинялись Жене. Возвращающиеся ребята и новички из пополнения видели наши успехи, видели, что подразделение продолжает продавливать оборону противника, и сразу включались в работу.
Появился корпоративный дух принадлежности к чему-то большему, чем ты сам. Мы ощущали себя частью «Трешки» — третьего взвода седьмого штурмового отряда ЧВК «Вагнер», который бился за интересы нашей Родины. Мы из толпы вчерашних гражданских и заключенных превратились за два месяца в отлично слаженное боевое подразделение, экипированное по последнему слову западной и российской технологии. Мы были пиратами, которым Государство дало право брать добычу у противника.
И мы с успехом это делали. Потери сократились благодаря появлению слаженной работы с нашими «тяжами» под руководством «Горбунка» и благодаря тому, что он договорился с минометчиками тульского ВДВ о взаимопомощи.
С его появлением «тяжи» стали работать и приносить ощутимую пользу. Они порой так накрывали укрепления противника, что нам просто оставалось зайти и зачистить оставшихся украинских военных. Пулеметы и гранатометы стали работать как на заводе — по сменам.
Мы всегда имели поддержку с их стороны и, в случае трудностей с продвижением, просто давали им координаты и ждали, когда их точка замолчит. «Горбунок» где-то раздобыл списанный убитый наглухо 82-миллиметровый миномет 1941-го года и настроил его вместе со своим другом «Пионером». С появлением своего миномета мы почувствовали себя царями горы.
«Пегас» на тот момент тоже стал виртуозным пилотом БПЛА. Он один делал все необходимое. Он жил с нами в доме и работал с верхнего разрушенного этажа.
Иногда он там попадал под обстрелы, но всякий раз возвращался и на мой вопрос «Как ты там?» неизменно отвечал: «Нормально».
Он боялся, но делал то, что от него требовалось. А именно это и называется смелость и отвага. Благодаря тому, что он был вместе с нами, я и Володя могли работать оперативнее.
Посовещавшись, мы решили брать первый блиндаж рано утром. Первыми туда была отправлена пятерка, которую сформировал Женя.
