Мне стало удобно ходить туда, и я за пять минут добегал от своего блиндажа до нового «Подвала». Мне оборудовали койко-место, и я стал делить комнату с «Басом», «Горбунком», «Пегасом» и «Кодексом».
— Как вы так быстро все перевезли? — удивился я, когда встретил Серегу.
— А чего тут возить? — пожал он плечами. — Мы собрались, и в один день все сделали. Пацаны натаскали кроватей, не кроватей… «Горбунку» его банда сооружала спальное место. Тебе твои бойцы. А мы себе сами. Медикам все сделали. И где жить, и где бойцов перематывать.
Генераторы установили. Запас горючего сделали. Мне собраться — только подпоясаться. Все свое у меня с собой. Шмотки какие-никакие. Рация с антенной и проводами, — стал рассказывать мне «Бас». — Все самое важное, что у меня было, я сразу прихватил и переехал.
Он показал мне место, где у нас теперь стояла рация.
— Пацаны протянули провод. Подняли антенну и вышли на связь с командиром. «Балалайка» работает. Живи не хочу.
— Оперативно."
"— Так на «тырчик» побросали все остальные вещи и боекомплект и перевезли потихоньку.
А до этого целый день все пацаны «Кодекса» тут расчищали. И вроде работа такая, как у дворника, но, когда по тебе кидают ВОГи и мины летают, тут ощущения другие, — заулыбался «Бас». — А то они там привыкли в тылу, на «Шкере», а тут хоть чуть-чуть понимать будут, как мои целыми днями живут. Ссут, конечно, ужасно. А что делать?
— Так я смотрю, вы уже и медиков перетащили?
— Так тут удобно. За бывшим «Аидом» повернул и сюда прямо на машине подскакиваешь и все.
Я видел, что Серега доволен новым местом чрезвычайно.
— Я хотел сначала с торца «ТМкой» пробить вход отдельный, но пацаны сказали, что им и так нормально выносить раненых, и мы от этой идеи отказались. Мне-то что? Привязал ее к углу, и нет угла. А медиков тоже за раз перевезли. Добра у них много накопилось. И наше, и трофейное. Но все влезло. А сами они пешочком прогулялись. Подобосрались, конечно, некоторые, которые, может, первый раз за два месяца так далеко пошли, но тут без вариантов.
«Бас» сморщился от презрения, как от зубной боли и продолжил:
— Есть тут у меня один… Просто патологический трус! Я уже не знаю, что с ним делать. Ему тут пару недель осталось. Я уже думаю, не буду его трогать. Пусть досидит в подвале и все. Толку от него, конечно, никакого.
— А что он в подвале делать будет?
— Дрова пилить будет. За огнем смотреть. Домохозяйкой будет.
— На Молькино так с поступали «пятисотыми».
— Загнать его элементарно, конечно.
