Одна группа продвинулась на запад и заняла северо-западную часть леса — самую его окраину, в четырехстах метрах от места боя. А вторая группа пошла прямо и натолкнулась в лесу на четырех украинцев, которые вытаскивали мертвых. Увидев наших, они стали отстреливаться и отступили в блиндаж.
— Хохлы… Слышь, чо? Сдавайтесь! Или гранатами вас закидаем, — предложили им наши.
Они отказались, и их штурманули. В результате, трое из них погибли, а одного раненного приволокли на подвал. Это был деревенского вида забулдыга в военной форме.
Обычный колхозник с помятым лицом, заросшим жесткой черной щетиной. Он был больше похож на цыгана, чем на украинца.
— По-русски понимаешь? — спросил я его.
— Нэ розумию росийску мову, — отнекивался он и мотал головой.
— Все вы так по началу говорите, а потом разговариваете, как будто в Тамбове выросли, — влез в наш разговор «Кусок»
— Навить якще вы будэтэ мэнэ быты, я нэ розумию… — отказывался он отвечать и разводил руками.
Хорошо, что нашелся боец, который вырос в Днепропетровске и частично понимал украинский.
Выяснилось, что это украинские «пятисотые», которых просто отправили собирать погибших за то, что они набухались на позиции. Этот «мобик» был румыном по национальности, из Черновцов.
— Почему не сдавались?
— Так…
Он смотрел то на меня, то на нашего переводчика и нелепо вскидывал руки и разводил их в стороны, показывая, что и сам не понимает этого.
Толку от румына было мало, и мы его отправили в штаб. Пока я его допрашивал, вспомнил историю, которую мне рассказывал мой друг Саня.
У него был друг в Мариуполе, который был сыном румынского военнопленного Тернера Марчелло. Отец его попал в плен к нашим, когда на Украине разбили румынский корпус, который воевал за немцев. И его батя, после освобождения из плена, так и остался в Мариуполе. Ассимилировался, женился и нарожал двоих детей. История повторялась. Опять румыны попадали к нам в плен, хотя фактически они были гражданами Украины.
— «Констебль» — «Айболиту»? Мы тут опять склад нашли. Тут всего полно.
И БК, и жратвы.
— Вот фортовый! — удивился я его везению. — Что там есть?
— Из оружия: гранаты, одноразовые гранатометы, патроны разные. И 7-62, и 5-45. А из хавки: чешская колбаса, сыры, всякие продукты диковинные. Тут просто европейский супермаркет.
— Не забывай делиться с братвой.
— Да тут на весь отряд хватит. Спасибо Евросоюзу! И лично господину Борису Джонсону!
— А ему-то за что? — удивился я познанию Жени в политике.
— Да мы тут «двухсотых» досматривали.
