— Ну, карочи, ночью адинадцать часов мы их ахраняли, па-даждали, абарону держали. Этих пацанов забрали, «двести» че там был раненый, короче, они взяли.
Я слушал и мне становилось тепло от того, что он был из моего первого состава и до сих пор был живой и активный, как и тогда.
— Мы далше. Нам приказали, чтобы да утра держать эта точку. Ми шестерых там стояли. В четыре часа утра, карочи, двое за бинокол, за новый рация, батарея, ушли утром. Ми чет-вером остались.
— Ты, конечно, акын. Так все подробно, как Гомер, рассказываешь, — проявил я свое восхищение.
Когда он рассказывал, я пытался совместить его рассказ со своими воспоминаниями.
— Ми начали новый блиндаж откапат. Начали на нас с гранатометом стрелят. Они близки были, там чуть-чуть бугорок, не видно был.
Он стал рассказывать про самую крайнюю нашу позицию у леса, с которой нас выбили.
— Они на самом деле слишком близкие нас был, мы слишком близки их прошли, карочи, ночью. Ночью темно, не видно.
Ну начали на нам минамет работать, и «птичка» нам сверха дрон.
И гранатомет, и пулемет, и снайпер начали на четверых работать.
«Бобо» загибал свои крепкие пальцы-сардельки в жестких волосах.
— Ну я с блиндажи, с которого обратно пришол, смотрю на позицию. Чуть более-менее видна был. С правой сторо-ни сматрю, наблюдаю — чисто. На этом время они ранили их минаметом, они как бы друг другу таскали и ушли они. Я адин. Я кричу: «Мужики, вы здэсь? Мужики, вы живы? Мужики, как с вами, как там?».
Ну, карочи, смотрю никаво нет. Я вышел, хотел побижать на другой блиндаж, смотреть, они живой, или мертвий, или как? Ну я побижял, смотрю, там никаво нету. Я обратно, карочи, на свои позиции побижал. На меня баа-бах «стодвадцатка»! Четыре асколка! Два на руке, два на ногах. Ну мелкий-мелкий, но все равно кровь идет.
Он стал показывать на свои бинты."
"— Ну я вышел, смотрю, рация нету. К кому обращаться, кому доложить? Ну я тоже побижал потом. Или попадаю на заложника или умру! Поэтому я как мог побижал.
Сверха каар-динат дает дрон, я бижю. Возле дерева стою, да десять щитаю: «Раз, два, три…» — ну девять, десять — и начинаю бижят. Я где-то шесть метров бижу, прямо на меня, где я стоял, туда, карочи, пападаит. И прямо на дереве опять стаю и да десяти читаю. Я думаю: «Щас каардинат дает, на место меня опять прилетит». Опят начинаю бижят. Карочи, где-то восемь или десять снарядов, вот так прилетел на миня.
