Всю следующую ночь и весь день мы с обоюдным рвением находились в ситуации жесткого противостояния. Как только украинцы обнаруживали малейшее движение, они тут же начинали стрелять по нам из крупнокалиберных пулеметов. Мы отвечали им тем же. Благодаря «Горбунку» и бойцам, которых он поднатаскал в работе с РПГ, мы удачно стреляли и глушили их огневые точки. Между обстрелами те группы, которые не были задействованы в бою, укрепляли захваченные позиции и копали запасные окопы.
У нас по-прежнему было несколько пропавших без вести.
«Пятисотый» постоянно был чуть сзади передовых групп, на второй линии, и помогал вытаскивать оружие и амуницию раненых и убитых. За два дня он приоделся и выглядел очень прилично. Пробегая мимо моей позиции, он кивал мне, как бы говоря: «Видишь, командир. Я исправляюсь, как обещал!». Я встречался с ним взглядом и кивал в ответ и подбадривал.
— Давай, «Танчик»! Молодец!
— «Констебль» — «Гурону»? — вышел на меня командир группы, которая вела бой на углу.
— На приеме «Констебль».
— Там на твоей позиции боец есть. Позывной «Мазеп». Можно я его себе заберу? Мы с ним оба самарские. С одной колонии.
— Это который ночами нас демаскирует и храпит так, что в Бахмуте слышно? Вчера даже хохлячие беспилотники храпом подавил.
— Да. Это точно он. — засмеялся «Гурон» в рацию. — Можно его ко мне отправить? Он моим замом будет. По-братски.
— Если захочет… Спрошу его.
Тут же на связь вышел «Мазеп» и сказал, что он готов и уже собрался.
Не прошло и пяти минут, как ко мне по траншее приполз «Мазеп» с торчащим над головой тактическим рюкзаком.
— Ты зачем это тащишь на передок? — удивился я его глупости. — Тебя же сейчас по этой трехметровой торбе вычислят и накроют из миномета.
— А чо? Бросать все тут? — заворчал он.
— Нет, блядь, в могилу тащи с собой, — обессиленно сказал я. — Ты штурмовик. Тебе нужно идти налегке. Голову не высовывать. Баулом своим крестьянским себя не демаскировать. Быстро. Перебежками. Как ты с этой ерундой трехметровой за плечами бежать собираешься?
— Как-нибудь уж доберусь.
Я на этапе и не такие баулы с собой возил.
Я был уставшим и не стал переубеждать «Мазепа» оставить свое барахло. Даже в минуты смертельной опасности он не мог бросить имущество и потащился с ним дальше.
— «Гурон» — «Басу»? «Мазеп» тяжелый «триста», — через полчаса после этого сообщил его товарищ.
— Где он?
— В траншее. От моей позиции метров сто. Не дошел немного. По нему прилетела мина. Посекло его. Орет сильно.
— Принято.
