"
"Я подремал пару часов и стал собираться обратно. От постоянного недосыпа и усталости организм вошел в состояние «тревожного дельфина» — у меня стали возникать слуховые галлюцинации. Я стал слышать невнятный шепот сопровождавшийся тихой, спокойной музыкой. Было такое ощущение, что я с легкого похмелья, но без головных болей.
Зрение стало резче и контрастнее, как будто я смотрел на мир через черно-белый фильтр. Тревога стала настолько привычной, что в минуты, когда она пропадала, я тревожился о том, что не тревожусь.
Я посоветовался по этому поводу с нашими медиками, и они поставили диагноз «контузия».
— «Констебль»! Тебе нужно прокапать «Магнезию». Это важный! Если хочиш имет голова после война, — сказал похожий на арабского шейха медик «Талса».
К нам в отделение стали постепенно возвращаться те, кто получил легкие ранения в первые дни. Их быстро латали, восстанавливали в том месте, где мы встретили первых Кашников, и возвращали назад. Я очень ждал возвращения «Викинга». Это было детское ожидание волшебника в голубом вертолете, который прилетит и облегчит мою жизнь, как обещал «Крапива».
Однако это длилось так долго, что в один момент я уже перестал ждать и думал, что «Викинг» не вернется, а уедет в другое подразделение.
— Привет, Констебль, — тихо сказал «Викинг», запрыгнув ко мне в окоп. Следом за ним запрыгнуло еще несколько бойцов.
— Вот, пополнение привел.
— Здорово! Ну наконец-то! — обрадовался я ему как ребенок заводному паровозику. — Как ты? Все ок?
— Да, — сказал он и посмотрел на меня взглядом раненого олененка.
— Я жив. А «Серебруха погиб»…
— Да, погиб… Здорово, что ты вернулся. Я уже тут подустал один. Возьмешь на себя северное направление? Мне самому сейчас везде рулить приходится. Не набегаешься. И работать, и бойцов в тонусе держать, и в штаб бегать. Ты вовремя вернулся! — бодро стал говорить я, надеясь на его ответный энтузиазм.
— Я, наверное, не смогу командовать. Может, просто какую-то позицию мне дашь?
— И все?
Он посмотрел на меня грустными, просящими глазами.
То, что произошло с «Викингом», можно было назвать феноменом, который запечатлел на своей картине известный американский художник и военный корреспондент Томас Ли. Боевая психическая травма, или посттравматический синдром, в простонародье называемый «взглядом на две тысячи ярдов». «Викинг» сдулся. Мне было страшно, потому что я видел, что он не сможет управлять подразделением. Вся ответственность так и останется на мне.
