Я продолжал ежедневно ходить по траншеям и как заклинание повторял бойцам, чтобы они окапывались. Об этом же я рассказывал каждому прибывающему пополнению. Они смотрели на меня как на инопланетянина. Как и нам, в учебках им рассказывали, как нужно штурмовать окопы и брать здания.
А рассказать о том, как выживать в чистом поле, — забыли.
И о том, что во время обстрела хочется превратиться в крота и зарыться от страха в глубину метров на десять, чтобы не слышать и не видеть разрывов, их тоже не поставили в известность.
Им, как и нам, сказали: «Пацаны, это война. Будет страшно. Будут потери. Но вам нужно это вынести!». Но нужно было не выносить, а выживать — выполнять боевую задачу.
— Копать — это заземление. Ты всю свою негативную энергию закапываешь в землю. Двойная польза: и о плохом не думаешь, и готовишь запасные позиции.
По их испуганным лицам, я понимал, что нужно заканчивать на позитиве.
— Когда начинается минометный обстрел, корректировщик к тебе подтягивает мину. С первого выстрела, в блиндаж он не попадет.
У вас будет время для маневра. Вы запрыгиваете в этот одиночный окоп, и вероятность уехать назад в пакете уменьшается. Вам ясно?
Они кивали головой.
— Даже если вы меня не услышали, моя задача была предупредить вас.
С Жениной позиции был очень хороший обзор на поля и часть города, который стоял на возвышенности. «Айболит» с ребятами постоянно делали вылазки и добывали полезные сведения. Так мы провели еще неделю прощупывая украинцев в позиционных боях. На этот момент, у нас появилось много трофейных тепловизоров и коллиматоров, которыми бойцы активно пользовались и днем, и ночью.
Первый отдых
С того момента, когда группа Жени ушла брать самый первый украинский блиндаж, мы с ним не виделись. Рация в окопах — это местная социальная сеть. Благодаря постоянной связи по рации, у меня было полное ощущение ежедневного присутствия «Айболита» в моей жизни. Все это время он был в окопах и не имел возможности ходить в Зайцево или на завод, где можно сменить обстановку.
— «Айболит» — «Констеблю»? — вызвал я его вечером. — Приходи ко мне, нас командир в баню зовет.
— С удовольствием! — радостно откликнулся он.
Через час он пришел ко мне в блиндаж. Вместо Жени, который уходил двадцать дней назад в первый штурм, я увидел здорового и заросшего рыжей бородой прекрасно экипированного бывалого фронтовика. Мне было сложно поверить, что мы встретились. Но он был здесь!
— Привет, командир, — с улыбкой сказал Женя и мы крепко обнялись.
