— Хан…— Марр… Мартин… — Ниирнар Атраэн Ханаш…
Я захлебывалась, проваливалась вниз, снова выныривала и кричала, срывая голос — до хрипоты, до спазма в горле, но никто так и не откликнулся. И когда я уже почти полностью выдохлась, воздух внезапно разрезала длинная лазурная молния, осветив все вокруг. Прямо передо мной, буквально в нескольких метрах, открывался портал, за ним виднелось безоблачно синее небо и такая долгожданная земля. А позади меня уходили под воду пугающе неподвижные Марр и Хан. Их будто засасывало в гигантскую, медленно вращающуюся воронку.
Я понимала, если нырну за ними, назад уже не вернусь — просто не хватит сил, но не колебалась ни секунды. Глубоко вдохнула и погрузилась в отвратительно тягучую, так пугающую меня воду. Я должна их спасти. Обоих.
Портал на поверхности все еще сиял, позволяя разглядеть, что происходит внизу. Я быстро нашла фамильяров, но вот схватить их никак не удавалось — они выскальзывали из пальцев, погружаясь все глубже, уводя меня за собой.
Воздух в легких быстро закончился, грудь словно сдавило железным обручем, в глазах потемнело.
Постепенно свет отдалился, погас, но, как ни странно, кота со стрекозлом я видела по-прежнему четко. Они выделялись, как два маленьких солнца, притягивали меня, согревали своим теплом, не давая окончательно замерзнуть. И даже когда я закрыла глаза, продолжали сиять где-то на краю сознания.
«Единственное, что тебе остается — это положиться на свой дар… Доверять своим чувствам. Они не обманут»…
Спасибо за совет, Торэт.
Потянулась к крохотным «солнцам» — на этот раз мысленно, оплетая их своими эмоциями, соединяя нас воедино десятком невидимых нитей.
Позвала, и фамильяры рванулись мне навстречу, стремительно приближаясь. Судорожно схватила их, прижала к себе, ощущая невероятное счастье, и тут же утонула в новой, ослепительно яркой вспышке…
— Адептка Валерия Кольцова. Испытание пройдено, — отчеканил над головой бесстрастный голос.
И вода отхлынула, выбросив меня на твердый, гладкий пол.
Глава 9
Время текло невероятно медленно, каждое мгновение превращалось в вечность, заставляя Торэта нервничать, прислушиваться, ловить малейшие изменения и колебания магического фона.
Хотя, что он мог услышать или почувствовать? Лабиринт иллюзий создавался в особом пространственном измерении — попасть туда или как-то повлиять на то, что там происходит, было невозможно.
Его никогда не волновало, как проходят испытания другие адепты. Максимум — мимолетный интерес, чаще всего — безразличие.
