Татуировка начала меняться — то бледнея, совсем выцветая, то появляясь вновь. Словно хотела исчезнуть, но ее что-то не пускало.
«Волю Торэта трудно оспорить, он сильнейший маг в своем поколении, — вспомнила я слова Элистара. — Но вы вправе попытаться. Поединок магий. Если ваш дар окажется хотя бы отдаленно сравним с даром Риана, может что-то получится. Хотя… это совершенно невероятно».
Трудно оспорить…
Поединок магий…
Я мало что знала о своем даре, да что там мало — практически, ничего. Но и попасть от кого-то в зависимость только потому, что он магически сильнее, не хотела.
Поэтому просто выдохнула, обхватила ладонью запястье с клеймом, а потом сдавила, собирая всю свою энергию, концентрируя ее на кончиках пальцев.
Я буду бороться — за себя, за свою свободу. Выстою, не сдамся.
Рядом стояли друзья, молчаливо поддерживая. На колени неожиданно вспрыгнул Марр, прижался всем телом, басовито заурчал.
Минута…
Другая…
Боль пропала так же неожиданно, как возникла. Я открыла глаза, осторожно убрала ладонь и…
Нет, татуировка не исчезла, но она странным образом изменилась — это было заметно с первого взгляда.
Другой узор, иная надпись. Иная, но по-прежнему непонятная.
И вот что все это значит?
Ладно, главное, не болит, не беспокоит и не тянет — ни к Торэту, ни еще куда-то, так что до утра подождет, а там разберемся.
Но ждать рассвета не пришлось.
Ближе к полуночи, когда мы уже собирались спать, в дверь заколотили так, что чуть не сорвали ее с петель. Сэм едва успел открыть замок, как его буквально снесло к стенке, и в дом ворвался Торэт.
Одежда в беспорядке, волосы растрепаны, глаза мрачно горят.
Он обвел гостиную тяжелым взглядом, увидел меня, сжал кулаки и разъяренно прошипел:
— Ты-ы-ы…
Невменяемый эльф — огромная редкость, они даже сражаются и умирают с высокомерным, непроницаемо-бесстрастным выражением лица и чувством собственного достоинства. А если эльф еще и причесан кое-как, небрежно одет, бледен — это вообще уникальное зрелище, можно сказать, эксклюзивное, каким бы нестандартным и неправильным первородный ни был.
А Торэт настолько взбешен, что от него вон даже пар идет, как от закипевшего чайника. Вернее, дым. Черный.
Присмотрелась внимательнее — нет, это вовсе не пар, и не дым. Вокруг эйра, повторяя контуры его тела, клубилось свинцово-серое, почти грозовое облако. Только молний не хватало для полноты картины. Словно темный двойник или тень, что поднялась вдруг с пола и встала за его спиной.
