И опять, после короткой паузы:
— П-с-с… П-с-с…
Ветер давно стих, и огромные снежинки беззвучно кружились в воздухе, роились пушистыми мухами, заслоняя весь мир снаружи почти непроницаемой, густой завесой. Тихо, пусто, только снег… снег… снег… Ничего, кроме снега.
— П-с-с… Да п-ссс же, бестолковая. Сюда, — прошипели уже раздраженнее.
У одной из боковых колон мелькнула смазанная, едва различимая крылатая тень.
Стрекозел? Как кстати. Ты-то мне и нужен, приятель!
Я шагнула к перилам, наклонилась, даже на цыпочки привстала, внимательно вглядываясь в молочно-белую пелену, окутывающую все вокруг.
Но рассмотреть ничего не успела. За спиной гулко хлопнула дверь, и сильные руки обхватили меня за талию, втягивая обратно,"
"Среди снежных хлопьев размытым призраком пронесся стремительно отдаляясь, тонкий, гибкий силуэт — стрекозел, если это, конечно, был он, благоразумно предпочел исчезнуть. Честно говоря, я с удовольствием последовала бы его примеру. Жаль, летать не умела, поэтому пришлось поворачиваться, чтобы поймать знакомый темно-синий взгляд и услышать злое:
— Ты что творишь, ненормальная?
Торэт…
Ну, разумеется, кто же еще? Место встречи изменить нельзя.
Похоже, у нас участь такая: постоянно сталкиваться на галерее.
Быстро отстранилась, выкручиваясь из цепкого захвата. Берриан потянулся за мной, словно пытался удержать, но я уже успела отступить, и даже ладони убрала за спину. На всякий случай. Вдруг у эльфов еще какое-нибудь неучтенное правило имеется.
Нельзя, допустим, дотрагиваться до ногтя на левом мизинце, а я, по незнанию, ухвачусь за него, и все — тут же очередной загадочной татушкой обзаведусь.
Нет уж. Пока со всеми их законами и традициями лично не ознакомлюсь, буду держаться от высокородного на безопасном расстоянии. Во избежание.
Торэт проследил, как я отодвигаюсь, прячу руки за спину, и почему-то помрачнел. А потом рот его искривился в привычной язвительной усмешке.
— Решила броситься вниз, человечка? Настолько боишься меня? Учти, даже посмертие не освободит от печати, магия все равно поднимет тебя и приведет ко мне.
— А там еще останется, что поднимать? — искренне заинтересовалась я.
Снова перегнулась через перила, мысленно прикинула расстояние до земли. Представила. Впечатлилась.
— Оригинально. Все высокородные такие затейники, или только мне повезло?
— Что?
— Фантазия, говорю, у тебя своеобразная. Больн… гм… богатая. Даже причудливая, не побоюсь этого слова.
