— Безголо-увая, — «радостно» приветствовал меня кот.
— Да я…
— Тебе сказа-ули, уходи? Сказали. Чего-у тормозила?
— Эй… вообще-то это я твоя Верховная, — выпалила возмущенно, — а не эльф. Ты на чьей стороне?
— На стороне справедливо-усти, — важно изрек заматеревший за эти годы «питомец».
Все ясно. Спелись на ниве моего перевоспитания. Хорошо хоть Хана поблизости нет, а то совсем бы нотациями замучили.
Межмировой переход снова замерцал, пропуская Торэта, и схлопнулся за его спиной.
— Держи, — мне в руки сунули изрядно помятый, но вполне себе целый цветок.
— Спасибо!
Прижала будущий Сашкин подарок к груди и не утерпела — привстала на цыпочки, быстро поцеловала мужчину в щеку, шепнула виновато:
— Ты же понимаешь, я не могла без него вернуться.
— Понимаю, — усмехнулся Риан. — Послушная, разумная, осторожная, правильная — это точно не про тебя.
— Ну, знаешь…
— Знаю. Потому и говорю. Ладно, пойдем уж… горе мое.
— Но ведь и счастье тоже? — я потерлась щекой о его плечо.
— Не без этого, — согласился Торэт. — Беспокойное, правда, но уж какое есть. Другого мне все равно не надо.
Изнанка привычно распахнулась, выводя нас в нужное место.
Цитадель…"
"Теперь «ведьмина крепость» посреди Заповедного леса выглядела совершенно иначе. Гоблины постарались: отреставрировали, достроили, восстановили — буквально по камешку, по старинным чертежам и рисункам.
— Делали, как для себя, — скромно похвастался после сдачи «объекта» серр Гнык, любовно поглаживая белые, словно светящиеся изнутри стены.
— Владейте…
И мы владели. Цитадель оживала, наполнялась звуками, голосами, перестуком каблуков. С каждым годом в мире становилось все больше ведьм и ведьмаков. Тени предков тоже начали возвращаться и теперь деловитыми привидениями кружили по залам.
Лишь одна комната по-прежнему оставалась тихой и пустынной, ее все обходили стороной. Та самая — с темным, как бездонный омут зеркалом, в котором неподвижно застыл Венирэн Сиар, ожидая фьеллу, что однажды снимет с него проклятие и исполнит пророчество.
А далеко от Заповедного леса, на другом конце империи, в ссылке, жили отец и сестра Вэна. Бывшего главу золотых и Илайлин, по приговору Совета, лишили магии и отправили к границам северных гор, под надзор обитавших там стражей Пределов. Увидеть сына и брата перед отъездом они не пожелали.
Дозорный у ворот вскинулся, заслышав наши шаги, но потом разглядел, кто идет, почтительно вытянулся и кивнул.
