Глубоко вдохнула… Выдохнула… На секунду прикрыла глаза, потянулась к горячей пурпурной искре, что неистово билась во мне, разгораясь все ярче и ярче, и начала говорить. Сперва несмело, осторожно, потом тверже и тверже.
Звуки словно сами собой срывались с губ, и я постепенно все больше входила в ритм собственного голоса. Чувствовала, где нужно поставить ударение, как повышать или понижать голос. Произносила слова всей своей сутью, каждой каплей крови. По коже бежали мурашки, меня обдавало то жаром, то холодом.
Я потеряла счет времени, а круги на полу и чаша превратились в одно большое световое пятно.
А потом все закончилось, и с последней фразой на зал обрушилась тишина. Она была такой плотной, что, казалось, будто я потеряла слух. А потом весь свет разом погас, солнце тоже исчезло, словно его заволокло тяжелыми свинцовыми тучами. И к полной тишине прибавилась полная темнота.
В голове не осталось ни одной мысли, а в теле — никакого движения и ощущения. Я растворилась в этой тишине и темноте, стала их частью.
И только где-то высоко над головой слышался тонкий звук, похожий на комариный писк.
Писк этот, пронзительный, назойливый, постепенно нарастал и из темноты проступила чаша, окутанная тусклым пурпурным светом. И чем громче становился звук, тем ярче сияла алтарная чаша. Звук достиг своего предела и резко прекратился — в тот самый момент, когда в кругах на полу начали появляться женщины. Молодые, прекрасные, очень разные и удивительно похожие.
— Преемница, — разнеслось по залу.
Множество голосов, слитых воедино, заставили мелко задрожать стены цитадели.
— Дитя моей крови, — прибавила та, что стояла у самого постамента. Последняя Верховная. Улитта.
— Я пришла… — произнесла, волнуясь.
— Мы знаем, зачем ты здесь, — пропели ведьмы. — Видим… Чувствуем… Понимаем… Слышим…
— Тогда, вам известно, о чем я собираюсь спросить?
— Да… Ответ на твой первый вопрос: да, — качнулась ко мне Улитта.
Улыбнулась грустно. — Эльфы сказали правду. Даэ не предавал меня, мы оба стали жертвами чужой ненависти и корысти. Теперь истина мне известна. Открыта. А что касается второго вопроса… Только тебе решать, как поступить. Мы всего лишь тени и не вправе влиять на выбор живых. Теперь ты Верховная. Думай…
Она замолчала на мгновение и повторила то, что однажды уже говорила в видении:
— Слушай сердце.
