— Как выяснилось, в Эртдоре теперь учатся иномиряне, — произнес он таким тоном, что сразу стало ясно: лично его подобный «подарок» руководства академии не особенно вдохновляет. А уж то, что потенциальная уборщица оказалась в рядах чужаков — тем более. — Что ж… Мы с интересом будем следить…
Тут эльф — с детства и на всю голову высокородный — намеренно сделал паузу. Усмехнулся, нехорошо так, многообещающе, и закончил:
— …за их успехами.
Прозвучало это достаточно зловеще, а то, что эйр при этом не сводил с меня глаз, вообще не внушало оптимизма.
Я совсем уже напряглась, но тут…
— Хорошо говорит интурист, — иронично хмыкнул за моей спиной Сэм.
— Ага, красиво, — тут же подхватила Алекс. — А вот, о чем конкретно, пес его знает. Ничего разберемся.
Я фыркнула и мгновенно расслабилась. Умеют все-таки Семен с Сашкой поддержать в трудную минуту. С такими друзьями ничего не страшно — даже конец света можно пережить, если понадобится, не то, что недовольство какого-то там эльфа.
Пусть и лучшего среди себе подобных.
И хотя туристами, правильнее было бы назвать нас, а не эйра, но абсурдность ситуации позабавила. Представила его в шортах, легкомысленной рубашке, с профессиональной камерой на шее и, не сдержавшись, разулыбалась. Прямо высокородному в лицо. Тот явно не ожидал подобной реакции на свою почти неприкрытую угрозу. И она, эта самая реакция, эльфу явно не понравилась.
— Ой, а почему Торэт так на тебя смотрит? — испуганно выдохнула рядом со мной знакомая уже первокурсница.
— У него на иномирян аллергия, — с грустью пояснила я. — Тяжелое заболевание, лечению практически не поддается. Еще мы, по его мнению, пыль плохо протираем, без рвения и должного энтузиазма. А у его высокородия к чистоте особо трепетное отношение.
— Да? — заинтересованно протянула соседка. Нравится она мне все-таки, надо будет потом поближе пообщаться.
И вот вроде бы тихо мы говорили, шепотом, но эйр, похоже, услышал.
Свел брови, сжал пальцы в кулаки…
В общем, неизвестно, что случилось бы дальше, но тут внезапно ожили большие круглые часы, висевшие над входом в храм Судьбы. Пробили один раз, гулко, мощно, словно подавали команду кому-то невидимому, и в тот же миг храм вспыхнул, объятый причудливым, ослепительно ярким пламенем. Огонь почти мгновенно перебрался на крышу здания, и та запылала, рассыпая в разные стороны радужные искры.
