Все наши возражения мелкий рецидивист мгновенно отметал, как и предложение Семена отправиться с нами.
— В тебе нет ни капли эльфийской магии. Башня сразу почувствует чужака и вышвырнет прочь, это в лучшем случае. Тут даже я помочь не смогу. Так что, прости, ты нам не подходишь, — Хан снисходительно осклабился. — Не бойся, ничего с Леркой не случится, за мной — как за мифриловой стеной. Считай, мы просто прогуляться выйдем.
Последним, решающим аргументом стали слова:
— Не хотите? Тогда сам все сделаю.
Представила, как стрекозел во что-то вляпывается без меня, как его ловят на месте преступления, вспомнила слова декана о том, что мы в ответе за своих наури, их поведение и проделки, и, вздохнув, согласилась.
На дело пошли после полуночи. Вернее, я пошла, надвинув на лицо капюшон и зябко кутаясь в плащ, чтобы уберечься от жесткого, колючего снега, а мелкий предусмотрительно юркнул мне за пазуху, да там и затих. Осторожно пробрались к эльфийской башне, благо ночь, на наше счастье, выдалась темной и безлунной — и там Хан, выбрав одному ему ведомое место, велел мне поплотнее прижаться к стене.
— Подвинься левее… Еще левее… Нет, это слишком. Правее надо… — из-за воротника плаща высунулась стрекозлиная голова, строго сверкнула глазами и снова скрылась. — Да, вот так. Теперь скажи…
— Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий? — не выдержала я, переступая с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть окончательно.
— Это ваше земное заклинание? Длинное… Нет, мое короче. Айантэ гэлле. Ну, повторяй.
Да сосредоточиться не забудь.
— Айантэ гэлле, — произнесла я непослушными от холода губами. И в ту же секунду Хан осыпал стену пыльцой, растопырил лапы и стал, в буквальном смысле, продавливать кладку.
Ощущение, что я безнадежно, безвозвратно тону, вплавляюсь в вязкий камень, несколько судорожных, панических вздохов — и мы внутри.
Затем был забег по гулким пустым коридорам — почти беззвучный, на цыпочках, с оглядкой, и еще несколько стен, включая ту, что отделяла спецхран от общего зала библиотеки.
Последняя далась нам особенно тяжело, пришлось бороться не только с камнем, но и с охранными чарами, защищавшими запретную комнату от непрошенных визитеров.
В какой-то момент накрыла паника. Мы продвигались слишком медленно, чуть ли не по миллиметру, и показалось, что выбраться не удастся — я так и останусь в этой чертовой кладке навечно, как муха в янтаре.
