— Дина, на работу жду к шести, — позвонив секретарю, коротко рявкнул я. — И ни минутой позже!
Слушать ответ не стал — и так каждая минута на счету.
Адвокат ввалился в мой кабинет через час и в совершенно неподходящей одежде — похоже, я вытащил его с какой-то вечеринки. Но стоило ткнуть парню под испачканный помадой нос сообщение от японцев, Миша мгновенно протрезвел.
— Времени еще меньше? — бледнея, пробормотал он.
Но окончательно парень пришел в себя лишь через пару часов и литров кофе. Мы до хрипоты спорили над каждым двояким пунктом.
К утру с трудом сошлись во мнении, что договор почти идеален… для нашей стороны, разумеется.
Я послал его Асе с зевающим Мишей, а сам погрузился в работу. Не обращая внимания на шепотки за спиной и заинтересованные взгляды подчиненных, вызывал одного за другим, разносил лентяев, тыкал носом в косяки, лишал премий… некоторых даже пришлось наказать штрафами.
Ужас, как я, погрузившись с головой в контракт с японцами, распустил людей! За несколько дней столько недоработок, даже прибыль упала на десять процентов.
И это как раз перед самой встречей? Что скажет господин Ямагути, если узнает, как сильно фирма просела? Я рискую показать себя недостаточно профессиональным руководителем.
Зама пришлось наказать жестче других.
— Глеб, если ты отложишь на время желание быть для всех хорошим и вспомнишь, что ты мой заместитель, буду очень признателен, — холодно проговорил я, глядя в глаза побледневшего мужчину. — Хотя бы на две недели прими на себя обязанности руководителя.
Или откажись от должности прямо сейчас. Мне не нужен начальник, который лишь поощряет.
— Но Леонид Григорьевич, это тактика… — начал было он.
— Не работает, — перебил я и подался вперед. — Глеб, люди не станут стараться, если не будут бояться наказания, пойми. Работать лучше за дополнительное поощрение готовы единицы, абсолютное большинство устраивает их жизнь даже в болоте. Страх — двигатель прогресса. А самое эффективное руководство — грамотное сочетание кнута и пряника.
Подумай до завтра, и если я снова увижу, что ты не справляешься, подыщу другую кандидатуру.
Когда приятель, с которым мы были знакомы со школы, вышел, хлопнув дверью, я откинулся на спинку кресла и потер зудящие от недосыпа глаза. Сколько же я не спал? Позволить себе подремать я мог лишь не более получаса, а потом надо ехать к Асе и читать обратный перевод, чтобы утвердить окончательный вариант договора на японском языке."
"И это лишь начало.
