Босс волен приходить в любое время, менять планы и правила на ходу. Но сегодня у меня была важная задача, и я ее собирался выполнить во что бы то ни стало.
На улице нервно топтался Шолов, он-то меня и разбудил звонком, сообщив, что машина у порога. Водитель открыл передо мной дверцу, и я собрался было сесть, как увидел это.
— Блять, Петя, — не сдержался я. — Тебе не кажется, что это слишком?
— Простите, Леонид Григорьевич, — смутился Шолов. — Вы сказали «на твой вкус», и я купил то же, что брал для жены.
Она была в диком восторге…
— Ну тогда пойдет, — махнул я рукой и, усевшись, потеснил огромного медведя почти в человеческий рост. — Мать твою, если бы я младенцем это чудовище увидел, на всю жизнь бы заикой остался.
— Опаздываем, — напомнил Шолов.
— Так чего стоишь? — огрызнулся я.
Настроение было препаршивым. Я потер левое запястье и набрал Вале сообщение с просьбой скинуть адрес ремонта часов. Сам заберу после того, как решу проблему с японцами. Лишь бы успели к выписке.
Вчера мне сообщили, что рожениц ожидать надо в девять. Сотовый показывал половину десятого.
— Черт, — процедил я. — Шолов, гони быстрее. Упустим мужа — сам будешь за ним бегать.
Водитель нажал на педаль газа, а я взял планшет. Листая условия подготовленного договора, раздумывал над суммой «компенсации». Раз Ася мне не перезвонила, а телефон ее недоступен, я принял единственно верное решение. Предложу ей сумму в два раза больше, но сделаю это перед родственниками. Чтобы более разумные помогли ей принять правильное решение.
С мужем Аси я знаком не был, девушка вообще не особо распространялась о себе. По документам он значился как самозанятый. Это и натолкнуло меня на мысль предложить деньги при нем, раз у Аси мозги поплыли после родов. Я искренне надеялся, что это не помешает ей переводить на переговорах, иначе проблема усугубится…
Автомобиль осторожно въехал во дворик роддома, и водитель поднял ручной тормоз. Я вышел и осмотрелся. То тут, то там стояли группки радостных людей, звучал смех, поздравления, разносился аромат цветов.
Аси среди них я не заметил.
«Проблема» моя обнаружилась на лавочке у самого входа. Роняя слезы на старое детское одеяльце, в которое был бережно завернут ребенок, Ася невидяще смотрела перед собой. Что-то было в этом взгляде такое, что сердце на миг замерло, но я отмахнулся: чувства бизнесу лишь ржавчина. Стоит раз проявить, и можно ставить крест. Быстро приблизился к сотруднице.
