Тихоня прошаренный, самонадеянный беспредельщик. Жучок на шмотках Ады остался в отеле. Телефон я выкинул. Сейчас он слепой, но может устроить засаду на трассе.
Паша подмигнул бледной как смерть Аде.
– Всё будет хорошо. Мы фартовые! – усмешка скривила жёсткие губы. – Ты тоже, раз попала в мои руки.
Она уточнила, вызвав недовольство москвича.
– Меня вам подарили. Последний месяц мама только и говорила о всемогущем дяде. Он получит подарок, от которого не откажется.
Паша хохотнул. Марина, как в воду глядела."
"– Тем более.
Я никогда ничего не передариваю. Будешь моим талисманом! – Цепкий взгляд гипнотизировал худенькое лицо. – Или ты против? – безразличное превосходство в небрежно приподнятой губе.
На самом деле Павел замер, ожидая ответа. Невыносимо остро хотелось услышать «да». Если так, то никогда не отпустит пигалицу, при взгляде на которую сжималось сердце.
Ада согласно кивнула.
– Я «за»!
Попробовала бы она сказать «нет», высадил бы и оставил обслуживать дальнобойщиков!
Через час гонки все расслабились.
Автоматы с колен перекочевали на коврики. Гранаты уложили в ящик.
Ада ёрзала по сиденью последние десять минут.
– Хочешь в туалет?
Она кивнула, стыдливо опустив глаза. Бронежилет давил на плечи. Приходилось горбиться, как старухе. Под ногами оружие. Не дай бог не так поставить ступни. Хотелось походить по земле, снять стресс.
Паша поймал удивлённый взгляд Тёмы. Нежным босс бывает только с крестниками.
– Останови на заправке, – злые глаза смотрели на улыбающегося шофёра. – Заодно купим что-нибудь перекусить.
Он решил осмотреться и позвонить. В Новосибирске должны знать, во сколько примерно он появится в аэропорту. Ни на минуту не задержится лишнего.
У колонок они оказались единственными, но в кармане припаркованы две машины. Старая «Реношка» серого цвета и грязный, убитый «Мерс».
Действовали по протоколу. Первыми зашли телохранители.
Они не нашли ничего подозрительного. Кассир и продавец за стойкой мини кофе-бара.
Аду занёс один из ребят.
Она стрелой пролетела в туалет.
Кроме прочего, наспех сполоснула лицо и причесала волосы. Носки из белых превратились в серые. Из зеркала на неё смотрело осунувшееся чучело с затравленным взглядом.
– Зато живая и на свободе! – при одном воспоминании тёмной комнаты, что ей приготовил Тихоня, мороз по коже.
Приятная негромкая музыка. Любопытные взгляды на накачанных спутников девушки в мужском пуловере и носках. Пришлось пояснить:
– Провалилась в яму с водой. Переодели во что смогли.
