Она моргает, и на щёки капают две крупных слезинки.
Потом Белова резко вырывается из моих объятий и разворачивается, окатывая моё лицо водопадом пушистых волос.
Рвётся к двери, но, конечно же, против меня у неё просто нет шансов.
Сумасшествие какое-то.
Реально, я двинулся на этой девке!
Хватаю за локоть и снова тяну к себе.
— Не так быстро, крошка.
Бывшая подчинённая врезается попкой в мой пах.
— Пустите меня! - вырывается как пойманный зверёк. - Я буду кричать!
— Вопи сколько хочешь, милая, - цежу сквозь зубы.
- Мой этаж - последний!
— Да что вам от меня надо?! - кричит, краснея. - Что?!
Рвано выдыхаю. Охренеть, как она меня бесит. Чёртова стерва!
— Ты теперь по рукам пойдёшь?
— Нет! - кричит. - Хотя и не вам читать мне морали!
— Да что ты говоришь!
Смотрит с вызовом, чем ещё сильнее выводит из равновесия.
— Если хочешь вести себя как шлюха и трахаться со всеми направо и налево, то потом только заднюю не включай и не проси выручать из беды. Определись уже! А то, знаешь ли, мужчин такая неопределённость охуенно бесит!
Она сглатывает.
Смотрит так, будто я ей тоже пощёчину залепил.
— Это всех мужчин бесит. А конкретно вас, Дмитрий Викторович! Неужели, вы меня ревнуете?
Хватаю за плечи и вжимаю в стену. В висках бьёт набатом. Сердце так и молотит по рёбрам. Что она вообще о себе возомнила?! Думает, один раз потрахались, и всё теперь, я влюбился?
— Ревную?! Ты серьёзно сейчас?
— Вполне, - строптивый взгляд. - Думаю, вы очень даже ревнуете, Дмитрий Викторович!
— Так ты это всё специально затеяла? - кажется, начинаю понимать, что к чему.
- Чтобы меня из себя вывести?
Она прищуривается, одаривая меня очередным полным негодования взглядом.
— Идиот, - пухлые губки кривятся в презрении. - Пустите!
Снова ударяет меня ладонями по груди, но я держу крепко. Впиваюсь пальцами в тонкую талию. Чувствую, как вздымаются её рёбра от частого сбивчивого дыхания.
— Вы мне не нужны! Вы мне противны! Лучше уж с теми… чем с вами!
Перед глазами пляшут красные искры.
Ярость становится неконтролируемой.
Охренела совсем.
Хватаю за шею.
Сжимаю пальцы, ощущая под подушечками биение взволнованно венки.
Дёргаю за платье в области декольте и рву на себя.
Лена поражённо охает. Но сказать ничего не может, лишь бестолково хватает ртом воздух.
— С ними, говоришь, лучше тебе? А ты знаешь, что бы они с тобой сделали?
От этих сумасшедших картин меня всего колотит.
— Пусти, - удаётся прохрипеть ей, пока я купаюсь в своём безумии.
