Пью её, ласкаю и впитываю в себя близость. Член стоит колом, упираясь в плотную джинсу. Смешавшийся с похотью адреналин разливается по венам жгучим коктейлем.
Пальцы сжимаются на тонкой, лебединой шее. На коже точно останутся следы, но сейчас мне совершенно плевать. Я хочу наказать её. Чёрт дери эту сучку неблагодарную! Как же она бесит!
Бесит и возбуждает одновременно.
Сейчас, когда спал флёр её невинности я больше не чувствую себя негодяем. Наоборот, хочу воздать ей по заслугам.
В голове пульсирует от желания.
Снова и снова прокручиваю картины того, как Белова отдаётся тем арабам. Они трахают её по очереди, потом одновременно. А она стонет, кончает… отдаётся им также, как и мне в ту ночь.
Перестаю контролировать мир вокруг и просто отдаюсь на волю диким порывам. Ныряю в блядский рот как в какой-то дурной, непролазный омут. Забываю о том, где мы. Забываю обо всём!
Прикусываю пухлые губы. Сперва верхнюю, потом нижнюю. Несильно, но так, чтобы Белова ощутила лёгкий акцент боли.
Она пищит.
Фиксирую за волосы, чтобы не вырывалась!
— Если так хотелось трахаться, пришла бы ко мне! - рычу в припухшие губы.
— Иди к чёрту! Помогите! - верещит, царапается.
Но я даже не чувствую её острых коготков. Словно под кайфом или анестезией.
Словно мы оба летим камнями в бездну, и уже ничто не может предотвратить неизбежное.
Резко дёргаю вверх полод её короткого платья.
Без церемоний отодвигаю в сторону чёрные трусики и двигаю пальцем между складок.
— Не пизди, ты вся течёшь. Это тебя те мужики так возбудили, ли всё моя заслуга?
Её глаза расширяются, губы сжимаются в тонкую линию.
— Иди к чёрту! Я тебя не хочу!
— Врёшь! - снова сдавливаю шею и продолжаю дразнить её влажные складки.
Все эти грёбаные праздничные дни, когда я не мог уйти с головой в работу, постоянно вспоминал её лицо во время оргазма. Сладкое, милое…
Приоткрытые пухлые губы и треугольничек языка, что выпархивал наружу во время пика.
Это стало моим фетишем. Даже с Ариной я вспоминал это. Просто закрывал глаза, и…
Целую, кусаю её, спускаюсь губами вниз, жадно впитываю каждый миллиметр обнажённой кожи.
Пальцами утопаю в смазке, дёргаю вниз декольте и высвобождаю груди.
Обвожу твердый сосок языком. Чувствую, как напрягается и снова прикусываю.
Она стонет и выгибается.
Ругается на меня, а сама ныряет пальчиками в мои волосы. Царапается, а потом словно ближе привлекает.
Крышу рвет от ее реакции. Губы кусает. Борется с собой, но безуспешно. Желание слишком сильно.
