Там Ярославцева уже встречали, бегом провели через поле и посадили в другой самолет малой авиации, доставивший его на небольшой местный аэродром, с которого непосредственно велись поиски пропавшего вертолета.
Он сказал себе сразу: она жива, и все его дальнейшие решения, действия и устремления базировались на этой четкой установке. И он не допускал в этом ни малейшего сомнения. Понимал, что она могла очень сильно пострадать, – но, главное, жива! Жива! И это все! Жива!
Первое, что он спросил у служащего аэропорта, встречавшего его, было:
– Нашли?
– Нет пока, – покачал тот головой.
– Но квадрат поиска сузился, к утру точно найдут.
– Найдут, – согласился Ярославцев, сказав это скорее самому себе.
Закинул на плечо рюкзак и потрусил через летное поле к небольшому зданию аэропорта – искать того, на кого его вывел Артем.
– Ты охренел, что ли? – возмутился полковник, сразу переходя на «ты». – Есть устав и определенный регламент действий, и гражданские лица категорически ни в каком виде не допускаются к работе спасателей.
– И признался со всей прямотой: – Если бы не Артем Глебович, я не то что разговаривать с тобой не стал, я б тебя дальше Красноярского аэродрома не пустил, а то и погнал бы обратно. Прилетел, ладно, что уж сделаешь, уважим: сиди, жди результатов спасательной операции. Будешь допущен в центр поступления всей информации. Сюда же и пострадавших доставят. Сиди. Жди. На этом все.
– Ты погоди, Андрей Иванович, – проигнорировал все его возмущения Ярославцев.
– Тебе Артем Глебович наверняка доложил, что я не новичок в таежном деле: десять сезонов геологоразведки, в том числе в качестве начальника партии. Кроме того, целый год жил в тайге, я обузой и помехой не буду, а как раз наоборот.
– Тем более, – не сдавался и шумел полковник. – Раз был руководителем, то хорошо знаешь, что дурак с инициативой хуже врага. И как может навредить дилетант. На точке будут работать специалисты высшей категории, которые отлично знают свое дело, и мешать им – только вредить, в том числе и спасению твоей жены.
– Согласен полностью, – развел руками Ярославцев, будто сдаваясь перед аргументами полковника, и тут же настойчиво добавил: – Только смотри, ситуация такая: сейчас ночь, поиски вы прекратили и продолжите с рассветом. А что у нас на рассвете? Правильно: резкое ухудшение погоды, надвигается снегопад с сильными порывами ветра в районе аварии, с усилением ко второй половине дня, и полный запрет на полеты.
