К назначенному часу он успел переодеться в более строгий костюм, купил большой букет любимых цветов Жанны, браслет с изумрудами в белом золоте и бутылку ее любимого ликера – расставаться с женщинами Ярославцев всегда старался красиво.
Встретились у дверей ресторана, подъехав практически одновременно, и оба, выбираясь из своих машин, поцеловались в щечки:
– Привет, привет…
Устроились за столом, официант поставил букет в вазу, принял у них заказ и отошел. Они давно не виделись, и разговор начался немного скомканно с дежурных фраз о здоровье, о давно прошедшем Новом годе.
Официант принес напитки, разлил по бокалам вино, чокнулись за встречу, отпили, и Ярославцев приступил к основной теме:
– Жанна, у меня к тебе серьезный разговор. В моей жизни многое изменилось, я встретил…
– Подожди, – перебила его Жанна, положив свою ладонь поверх его руки, лежавшей на столе. – У меня тоже к тебе серьезный разговор. Давай я первая скажу о своем важном, а потом ты скажешь, что хотел.
– Ну, давай, – легко согласился он.
– Понимаешь, Василий, – начала она, явно нервничая, сделала глоток вина и решительно выложила, о чем собиралась сказать: – Дело в том, что я беременна и жду ребенка… – Тут Жанна посмотрела на него, ожидая реакции, и добавила: – Ребенка от тебя.
У Ярославцева в первый момент сердце ухнуло куда-то вниз, даже дыхание сбилось, настолько откровенно он охренел от такой новости.
Откинулся на спинку стула, взял свой бокал и, не сводя с нее изучающего взгляда, сделал пару глотков, судорожно переваривая столь сильное заявление.
И отвернулся, посмотрел за окно, чтобы не видеть выражение напряженного ожидания, отразившееся на лице Жанны. Вздохнул поглубже, выравнивая дыхание, потер рукой глаза, сосредотачиваясь, и только после этого перевел на нее взгляд.
Это был поворот.
Ни о каком ребенке, Ярославцев, понятное дело, не думал. Да и с чего бы ему думать, когда с самого начала их связи у них были четкие договоренности, в которых ни серьезные отношения, ни тем более дети не были предусмотрены.
– Но мы очень давно не виделись, Жанна, – хриплым от напряжения голосом напомнил он."
"– Да-да, – согласилась она, – я поэтому тебе и рассказала, что срок уже большой, четыре месяца, и делать аборт, например, уже поздно. Ты же понимаешь, я должна была тебе сообщить.
Вообще-то он не очень-то пока понимал.
Его хорошо так накрыло от такого поворота.
