Он сжал виски руками, тяжело дышал, пытаясь принять правду, осознать…
— Нам очень жаль, Эран, — сказал Тир, по-дружески положив руки ему на плечи.
Эридейле и Силадерь переводили взгляд с отца на меня, ожидая, когда он осознает и то, что уже поняли мы.
— Ариадна — моя дочь?
— Да, — снова ответил за меня Лир.
Я не могла говорить, слезы так и лились по щекам.
— Эран…
— Как же все так повернулось? — спросил мой отец, не желая верить, что мама умерла. — Почему Аврора мне настолько не доверяла? Любила же, точно знаю! Мне ведь все равно, кем она была! Любую бы принял!
Ему был нужен ответ.
Не мой, мамин.
— «Тебе, наверное, интересно будет узнать, почему все вышло именно так… Ари, родная моя, я влюбилась. Прожив почти семьсот лет, я встретила твоего отца. И мое сердце впервые отозвалось. И его — тоже. Мы очень любили друг друга. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что такое алитэйя, и не изведаешь боль, которую испытываешь, когда оставляешь любимого человека. Весь смысл жизни тогда исчезает, Ари», — процитировала я по памяти строки из письма мамы.
Эрангитиль замер, снова побледнел, жадно вслушиваясь в мои слова.
— «Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать и… обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет. Умру я, следом уйдет за грань и он. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга. К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня Судьбы не разрешила. По он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете. Так богиня Судьбы пообещала.
Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я умру, будет меня наверняка искать. Упрямый. И мне кажется, ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила».
На этих строках самообладание мне отказало, и я расплакалась, уткнувшись в плечо Лира. А потом его руки меня отпустили и чьи-то другие, сильные, обняли и прижали к себе.
— Ариадна, — послышался совсем рядом шепот Эрангитиля. Он ласково провел рукой по волосам, явно пытаясь успокоить.
— Как же я рад еще одной дочери! Жаль, что не могу увидеть тебя.
— Вылитая Аврора, — ответил Лир. — Только глаза твои.
— Правда? — удивился эльф.
— Правда, — засмеялась Эридейле. — Добро пожаловать в семью, сестренка. Аран обрадуется не меньше.
Эльфийка пробралась к нам и, едва Эран выпустил меня из объятий, крепко обняла.
— Надо же, мы породнились с русалами! — удивленно воскликнула Силадерь, и все почему-то рассмеялись.
