Сердце билось где-то в горле, руки подрагивали, а тело не слушалось.
— А у меня… платья нет, — прошептала я.
— Сделаем, — улыбнулся Эран. — Магия этого места в подобном случае, я практически уверен, откликнется на твою, а хранитель рощи прикроет ворожбу. Лир, ты свою не применяй, она все же темная.
Мой маг кивнул. Эран шептал какие-то заклинания, пока я обдумывала идею платья. Вскоре поляна оказалась усеяна лепестками белоснежных роз, а по воздуху над головами поплыли разноцветные фонарики.
Самым сложным оказалось создать одежду.
Возилась долго, нервничала. Лир просто обнимал, успокаивая, Эран подбадривал и подсказывал.
Магия дриад коснулась моей робко, осторожно, направляя и выплетая наряды перед нами. Пока Лир переодевался в черный костюм, расшитый серебром, а Эран — в синюю рубашку и темные штаны, я рассматривала платье. Оно казалось невесомым, белым облаком легло в руки. Расшитое серебром и жемчужинками, с поясом цвета морской волны…
Стоило примерить — и снимать платье уже не хотелось. Волосы каскадом заструились по спине, и магия этого леса снова откликнулась на мое желание, вплела в них снежные грезы — цветы невесты.
Лир не сводил с меня глаз, казалось, даже боялся дышать, не то что коснуться.
Мы словно не сознавали, что все, к чему так долго шли, сейчас сбудется. Едва Лир взял меня за руку, как Эрангитиль начал читать заклинания на древнем языке. Я их не слышала, все проплывало мимо. Просто смотрела в глаза моего темного счастья, тонула в них.
Как только владыка эльфов остановился, Лир нежно погладил меня по щеке и сказал:
— Говорят, темный маг обретает истинную силу, когда встречает свою женщину.
Я раньше никогда в это не верил. Теперь же, едва ты появилась в моей жизни, ощутил, как сильно она изменилась. Насколько другим стал я… Я люблю тебя, Ариадна Рирей. Каждой звездой на небосклоне клянусь в этом. Буду беречь, защищать, стану опорой и надежной гаванью. Каждой каплей тьмы, что бежит внутри меня, клянусь в этом. Обещаю сделать тебя счастливой, мой свет.
Его взгляд был нежным до мурашек, пальцы бережно ласкали мою ладонь.
— Говорят, русалки любят лишь раз и умирают, если не находят взаимности. Я никогда не думала, что подобное случится со мной. Едва мы встретились, мой темный маг, как ты перевернул всю мою жизнь. Она не могла уже стать прежней, как и я. Я люблю тебя, Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган! Каждой жемчужиной на дне морском клянусь в этом. Буду беречь, защищать, стану опорой и надежной гаванью.
