Эти обои с цветочками, которые не делали нигде, кроме как в СССР. Мебель из не убиваемого советского ДСП, вешалка на стене с металлическими кольцами и прутьями. Линолеум со странным узором. Подставка под обувь. На кухне гудит холодильник ЗиЛ-63. В прихожей громко тикают часы с маятником. Непонятно откуда вылез старый лохматый кот Маркиз. Я и забыл, что он вообще существовал — ушел в омуты памяти, как и многие другие вещи, и даже люди.
— Максим, ты чего встал?! Будто первый раз дома.
— А, да просто задумался, — и тут я вспомнил про один момент, который меня давно волновал.
— Слушай, мам, а тебе разве благодарственное письмо из армии не приходило?
— Письмо? — переспросила она. — Какое еще письмо? Нет, вроде ничего не было. Честно говоря, я редко в почтовый ящик заглядываю, обычно все тетя Катя приносит, помнишь ее? Почтальоном уже лет двадцать пять работает.
— А ну-ка, я спущусь вниз, в ящик загляну! Вдруг лежит, а ты просто не заметила!
— Да не нужно, Максим. Ящиков там уже три месяца как нет.
Сняли, хотели на новые заменить, да так и не заменили. Безобразие.
— Ну, ладно, — выдохнул я с некоторым облегчением.
Помниться, после того, как я спас выживших после падения вертушки, меня наградили всем сразу. И звание, и награда и даже благодарственное письмо, что наш замполит майор Ветров наклепал. Чего он там понаписал — не ясно, знаю только, что практически во всех письмах текст чуть ли не идентичный.
Я снял бушлат, водрузил на вешалку. Забрал у мамы пальто.
Потом разулся.
А через несколько минут мы уже были на кухне. Мама жарила яичницу с какой-то колбасой, на печке весело закипал чайник.
— Максим, так, а чего ты вообще в армию-то пошел?
— Мам… — вздохнул я. — Стыдно было домой возвращаться после случившегося. Вот и я решил, что нечего мне делать дома, лучше в армию. А там, срочную службу отслужу, пойду на офицера учиться.
— Вот еще! — возмутилась женщина. — Домой ему стыдно возвращаться. Ну а то, что мы тогда с тобой поссорились, это нормально.
Я сама виновата. Да только не знаю я, куда отец пропал. Кстати, мне какой-то следователь звонил, еще летом, про тебя много чего спрашивал. Про стрельбу, про какие-то спортивные секции. Говорил, что он из исполкома, только я ничего толком и не поняла. Минут пять поговорили, а потом он отключился.
— Следователь?
— Ну да. Фамилия еще такая, странная… Киктус… Коктев… А! Вот, Кикоть!
Я слегка усмехнулся. Ну чекист, ну шнырь — и здесь уже прошелся.
