Из числа старослужащих были отобраны несколько человек, которых вооружили боевым оружием с холостыми патронами, вывезли за километр от части и дали им вводную — проникнуть обратно. Как угодно. А в самой части, другая команда получила задачу препятствовать им. Понять, как и откуда они придут и организовать «встречу». В принципе, в этом был толк. Вот только неопытные срочники не смогли придумать ничего дельного и ударили в лоб. Смекалку проявили лишь в одном моменте — напали ночью. Вся часть была поднята по учебной тревоге.
Проникновения допущено не было. А злые и грязные дембеля, вернулись в казарму ни с чем… Воронин только посмеялся — мол, ничего страшного — размялись, побегали. В целом, общая цель была достигнута, но Хлебов был крайне недоволен.
Та история, что произошла летом с проникновением противника на территорию, сильно его возмутила. После разбора полетов, он сказал, что при нем подобное полностью исключено.
Все эти игры — ерунда. Будь тут моя опытная команда, мы бы с легкостью проникли сюда без единого выстрела, достаточно использовать правдоподобный отвлекающий маневр и сбить не очень сообразительного противника с толку.
Тут тоже происходили свои курьезы. Личный состав дежурного подразделения постоянно чередовался — то наша рота, то соседи из второй казармы. На третий день отрабатывали учебное нападение на КПП. Когда под окнами нашей казармы пробегала очередная группа, мы услышали, двустороннюю связь с дежурным по части."
"— Вторая группа, доложите обстановку.
Где противник?
— Противник захватил контрольно-пропускной пункт. Оказывает сопротивление, движется в сторону лазарета. У нас раненый, враг превосходит числом.
— Еще раз, повторите, что там у вас?
Тут совсем рядом взорвался взрывпакет. Раздалась плотная стрельба — это пулеметчик на крыше лазарета «отстреливался» от условного противника холостыми патронами. Все затянуло белым дымом, с едким запахом пороховых газов. Связист чертыхнулся. Раздался грохот, будто упало что-то тяжелое. Потом кто-то выругался.
Шум, возня.
Наконец, последовал неуверенный доклад.
— Раненый, кажется, умер! — доложил связист.
— Как умер? — опешил дежурный. Такой сценарий был не предусмотрен. — Петров, как это случилось?
— На него упал рядовой Литвинцев и перевернул носилки.
— Пульс проверяли? Может он притворяется?
— Не могу подтвердить.
За последнее время, этот боец стал еще толще. Интенсивная подготовка не пошла ему на пользу, а кушал он по-прежнему много.
