Мне бы нож, я бы им воспользовался по назначению, но чего не было, того не было. Придется импровизировать. Сначала спокойно, без физического контакта.
Я направился к выходу. Ботинки гулко забухали по стоптанному земляному полу, застеленному циновками. Тут же спохватился и начал переставлять ноги тише, медленнее. Ходить тоже нужно уметь, а я что — бегом марш, вот и все навыки. А то, получается, не женщина, а слон какой-то.
Шучу, конечно. Умел я ходить и бесшумно, если нужно. Практики хватало.
Душман отстранился от входа, отошел в сторону.
Отвлекся на что-то, потом снова повернулся ко мне, наблюдая за передвижением. А я, мелко перебирая ногами, с кувшином в руке и болтающимся под мышкой автоматом, не оборачиваясь, ухилял к соседней улочке, ведущей куда-то вниз. Если по этой сцене снять видео, то для звукового сопровождения, музыка из Деревни дураков подошла бы удачнее всего.
Невольно обнаружил, что мой рост слегка высоковат и не соответствует длине одежды — из-под полов свисающей паранджи можно было различить подошвы ботинок.
Пришлось чуть согнуть ноги в коленях, отчего, моя манера передвижения получилась странной — будто бы не шел, а плыл над землей. Вкривь и вкось, но вроде нормально. Жаль, не сразу выбрал верное направление — спустился к подножию кишлака и увидел, что на открытой площадке стоят еще дымящиеся, догорающие корпуса двух бронетранспортеров. «Шишиге» тоже досталось — вся кабина была изрешечена, передние колеса пробиты, тент был разорван и дымился, хотя он практически не горит.
Наверное, горело что-то в кузове.
Другой техники не было, значит, уцелевшие разведчики смогли унести ноги обратно в ущелье, где и заняли оборону. Духи за ними точно не полезут.
Это хорошо, но я сильно сомневаюсь, что повезло всем. А как же раненые? А погибшие? Как быть тем, кто не успел? Бросили, как меня, что ли? Ну, как-то это не по-товарищески. У десанта правило, своих не бросать. А у разведки?!
Ну ладно, со мной все понятно. Даже если кто-то из разведчиков или членов экипажа видел, как меня похоронила меня под собой рухнувшая глиняная стена, тут претензий нет.
Откапывать меня просто некогда. Потом, когда рапорт на базе будут писать, еще до кучи укажут, что ефрейтор Громов погиб при взрыве. А я снова, живой и относительно целый. Вот майор Кикоть будет рад.
Я уже понял, что чекист присосался к моей кандидатуре потенциально странного человека, более чем основательно. Хватка у него и правда, как у бульдога.
