Только время и место было другое. Время будто замедлилось.
— Громов… Что отвечать нужно?
— Служу Советскому Союзу! — спохватился я.
— Вольно! Встать в строй!
— Есть! — крутанувшись через левое плечо, я сделал пару строевых шагов, далее перешел на бег и вернулся в строй. В руке у меня были зажаты погоны младшего сержанта.
Потом весь личный состав с песней прошелся строевым шагом по плацу и все. На этом торжественная часть была закончена и все вернулись по своим казармам. А потом еще и дождь полил. И снова по его окончании, пришлось вычерпывать воду из луж вениками и совками.
Следующие три дня я сидел на чемоданах. Ждал, пока Игнатьев даст сигнал.
И не дождался — когда в ротной канцелярии раздался звонок, мы были на хозяйственных работах, по строительству новой бани. Мороза тут не было, поэтому пасмурная погода не мешала заниматься строительством хоть круглый год. Рядом развернули пункты обогрева — палатки, в которых были установлены типичные буржуйки. Рядом с ними всегда можно было погреться, выпить чаю.
Даже организовали дополнительное питание — черный хлеб с луком и салом. Его было много — ешь, не хочу. Конечно, это сало и рядом не лежало с тем, которым меня угощая Кикоть Василий Николаевич.
Я даже успел вновь побывать на птицеферме, где мы когда-то варили суп. На этот раз тоже без яичницы не обошлось, а с тушенкой получилось вообще божественно. Правда, теперь наряд ездил не на трое суток, а только с утра, до вечера. Не более. Ночевали в казарме.
Когда мы вернулись обратно, меня сразу же вызвали к ротному.
— Товарищ капитан, ефр… Младший сержант Громов прибыл!
— Хорошо. Мне тут уже весь телефон оборвали. Какой-то капитан Игнатьев… Через десять минут он перезвонит, поэтому жди!
Помимо командира в канцелярии сидел старший лейтенант Карпов. Увидев меня, он почти никак не отреагировал — продолжил что-то писать в журнале. Собирал информацию для майора Кикоть? Ну и пусть, тот и так все узнает. Наверное, зубами скрипит от злости, что я выскользнул из его цепких КГБшных лап.
— Ну что, Громов?! — спросил взводник, оторвавшись от писанины. — Покидаешь нас?
— Это не мое решение. Выше решили, что там я нужнее.
— А я и не удивлен. После того, что ты сделал, тебе уже давно выше пора! Нечего в этом сухом болоте сидеть!
— Э-э, полегче! — хмыкнул капитан. — Ничего не болото! Тихо, спокойно! А нам другого и не надо, мало уже наших ребят в Афганистане полегло?
Карпов не мог не согласиться, уж он-то видел, какая мясорубка иногда случается.
