Там моя команда тоже была, к счастью, недолго.
Чтобы не быть белой вороной, я тоже прикладывался к бутылке, но лишь для вида. Напиваться я вовсе не собирался, ведь окончание дискотеки не за горами, вот тогда начнется самое веселье. Главное, чтобы никто из моих друзей не пострадал — не хватало еще, чтобы мой конфликт с Юркой перерос в нечто большее. Отпуск закончится и я уеду, а им тут еще дальше жить.
Катя вилась вокруг меня, остальные ее не интересовали. Ее заинтересованность мной была понятна — давно не виделись, а какие-то чувства с ее стороны явно остались.
Я был не против, девчонка-то симпатичная. Она даже, была чуть старше, на пару месяцев.
Музыка продолжала греметь, песни менялись одна за другой. У диск-жокея имелся микрофон, которым тот иногда пользовался, объявляя тот или иной хит. Помимо быстрых танцевальных, были и медляки. Правда, танцор из меня не очень, но вроде бы никто не смеялся.
Само собой, танцевал с Катюхой. Та не отходила от меня ни на шаг.
Наконец, во время одного из медляков, Катя прижалась ко мне всем телом и поинтересовалась:
— Максим, а что будем делать после дискотеки?
— Если у тебя есть предложения, готов поддержать.
Только, не здесь.
— Конечно, не здесь. У меня отец на три дня уехал в Воронеж, а мама у бабушки. Дома никого нет.
Намек был очевиден.
— Ну, пойдем!"
"Само собой, дожидаться конца дискотеки не было смысла — едва закончился очередной танец, мы начали смещаться в сторону выхода. Помимо самого танцевального зала было большое фойе, в котором на время проведения дискотеки, тушился свет.
По углам и за колоннами прятались парочки, небольшие компании, распивающие тот же Портвейн или еще какую-то бурду. Милиция делала вид, что ничего не видит, поскольку бороться с этим было бесполезно. В изоляторе столько мест нет, сколько тут можно насобирать. Задача милиции не допускать драк и других серьезных нарушений общественного порядка.
Мы прошли фойе, миновали полупустой коридор. В гардеробе забрали верхнюю одежду. Быстро спустились вниз по лестнице и едва вышли во двор, как случилось то, чего я ждал.
Юрка Коньяков и двое его дружков — у детей с влиятельными родителями всегда было много рыб-прилипал. Что-то мало.
Катя сразу насторожилась, вцепилась в меня руками.
— Ой, что происходит? Коньков, отвали!
— Заткнись, дура! — хмыкнул тот, посмотрев на девушку, как на пустое место. — Так, так… Кто это у нас тут? Максимка Громов?
Произнес он это выразительно, на дерзкой ноте.
