Призрак из прошлого, который регулярно приходил во снах, заставлял стонать, сжимать между ног одеяло и просыпаться от дикого желания.
— Сладкая, вкусная… Девочка моя золотая.
Лешку вело так же, как и меня. Он не останавливался ни на секунду. То целовал. То что-то шептал, очень похожее на проклятия. То заставлял всхлипывать, до боли сжимая грудь, скользя влажным языком по шее и сминая ягодицы.
Кобель блудливый! Будто чувствовал каждое мое чувствительное местечко. Видел как карту и уверенно шел по маршруту.
Зря я все же открыла дверь. Зря позволила прикоснуться. И метила его сейчас клинописью тоже… зря.
— Крыша от тебя едет.
Леха на секунду оторвался от меня. Заглянул в глаза и вновь набросился на губы. Жадно, как много лет назад, когда я еще сама не знала, что люблю этого идиота и буду скучать по его ворованным поцелуям.
— У тебя ведь нет никого. Так, милая?
Будто мне одних его губ было мало, мужские ладони заскользили вниз. Подхватили под ягодицы. Оторвав стопы от пола, заставили обвить ногами бедра.
Уверенно, нагло. Словно получил карт-бланш на любые вольности.
— Похер. Сам разгоню всех, — так и не дождавшись от меня ответа, прохрипел в ключицу.
От такой близости голова моментом пошла кругом. Я чувствовала, как его напряженный член упирается в развилку ног, как быстро колотится сердце. И шизела от того, насколько остро ощущала этого мужчину. Его желания, его эмоции, его тело. И заражалась такой же потребностью.
Лондонский вирус в действии! Эротический и беспощадный.
— Скучала по мне?
Пока я вспоминала, везде ли идеально выбрита, Лешка потерся грубой ширинкой джинсов о шов моих тонких брюк. А потом позволил съехать по телу вниз вдоль всех налитых сантиметров своего желания.
— Нет. — Во рту образовалось целое озеро слюны.
— Врунья.
— Сукин сын!
Я дернула рубашку и губами жадно прижалась к солоноватой коже на груди. Втянула в рот, не заботясь, что может остаться засос. И языком прочертила линию к ключице.
Вкусный! Проклятие, как можно быть таким вкусным? Везде.
— О да. Так! Сделай это еще раз.
Леха откинул голову, предоставляя на растерзание шею.
— Меток наставлю. Замучаешься придумывать оправдания.
— Хрен с ними, с метками. — Мужские пальцы за пару секунд справились с молнией у меня на брюках и скользнули под белье. — Боже, да! Девочка моя, какая же ты мокрая. Вся течешь.
Два пальца толкнулись внутрь, а один лег на клитор, потирая его, размазывая влагу по подпухшей плоти.
