"
"Словно решила сыграть со мной в одной команде, память услужливо подкинула свежее воспоминание: уютный диванчик в дальнем углу ресторана, улыбающийся мужчина в дорогом костюме, в расстегнутой рубашке, с цепочкой на сильной шее — и две размалеванные красотки.
А ведь скотина похотливая, Лешка, даже дождаться меня не соизволил. Обеспечил себе сразу два запасных аэродрома еще в самом начале праздника.
Предусмотрительный сукин сын! Ублюдок бессовестный!
А ведь «Полей» называл! Целовал так, будто и правда жить не может.
Сжимал, что ни силы, ни гордости противостоять не хватало.
Лжец, предатель и бабник!
Хорошо, что про двух подружек его вспомнила! Желание забыть только усилилось. С таким настроем был шанс остановиться на половине коробки конфет и всего парочке бокалов вина.
Чтобы, не дай бог, не позволить разбушевавшемуся либидо перехватить штурвал, до конца поездки я старательно кляла Крамера. Насколько хватало фантазии!
Водитель опасливо косился в зеркало. В бюстгальтере и трусах по-прежнему царили боль и болото.
Но к завершению поездки возбуждение окончательно сменилось брезгливостью.
Соскучившемуся по мужской ласке телу была предложена горячая ванна с ванильной пеной. Желудку — кьянти. А бракованным извилинам — фильм по ТВ. Что-то сопливое про любовь, детей и большую собаку.
Теоретически под него я должна была обреветься и окончательно смыть из своей души Крамера. Но вино подействовало быстрее. Уже на середине фильма я начала зевать, а потом и вовсе отключилась.
***Утром в зеркале со мной поздоровалась какая-то тетка с опухшим лицом.
Этот кошмар я тоже записала на счет Лешки и, немного поколдовав с косметикой, отправилась на работу.
Вначале отпахала три часа в школе недалеко от дома. Потом поехала на трамвайчике к центру иностранных языков.
Впереди ждало аж три пары. Три группы по десять человек. Не так много, как в обычном школьном классе, но силы они вытягивали не меньше.
Стоило всего на миг пожалеть себя несчастную, как с огромным букетом в руках от порога центра ко мне ринулся недавний ухажер Григорий.
— Здравствуй, Полиночка, я соскучился! — с ходу «обрадовал» он, выставив перед собой веник.
Вроде бы ничего особенного. Ну, подумаешь, ненавистное «Полиночка» вместо уютного простого «Поля». Безвкусный букет в голубой гофрированной бумаге вместо загребущих рук. Неуклюжий худосочный Григорий вместо… Того, кто толком разговаривать не умел, а сразу засовывал язык в рот. В мой рот!
Хорошо ж все. Правильно.
