Ума не приложу, как Леха не утопил меня в Темзе. Но, когда машина остановилась, все обиды и злость схлынули сами собой.
— Мы где?
Я ожидала увидеть здание аэропорта, но впереди за оградой находился лишь особняк с российским флагом, а вместо самолетов рядом стояли дорогие авто.
— Консульство! — Леха забрал у меня из рук сумочку, вынул из нее паспорт и положил его во внутренний карман своего пиджака.
— И что мы здесь делаем? — я последний раз всхлипнула и принялась судорожно превращать воронье гнездо на голове в прическу.
— Жениться сейчас будем.
Ничего не поясняя, Леха вышел из машины и открыл мне дверь.
— Что-о-о? Ой! — от неожиданности я стукнулась головой о дверной проем.
— Замуж за меня пойдешь. Хорошо, что мой российский паспорт еще не просрочен. Не придется ждать месяцами, пока тебе сделают визу невесты, а мне — разрешение на брак.
Гад Крамер даже не улыбнулся. Сообщил о женитьбе с таким выражением лица, словно не расписываться привез, а клизму ставить… И мне, и себе.
— Но я… Но почему здесь… Но как? — мой отупевший мозг и в дороге не блистал интеллектом, а сейчас вообще завис, как первый Виндоус.
Оглядев меня с макушки до ног, Леха вздохнул. Покачал головой. А потом медленно потянул к себе в объятия. Прямо под видеокамерой консульства, на виду у десятка прохожих и сурового полицейского. Как маленькую девочку, которая до этого где-то плутала и вдруг нашлась.
— Дурочка моя. Напридумывала себе. Накрутила, — погладил по голове. — Как только выжила с такой буйной фантазией?
Пальцы нежно зарылись в волосы.
Так заботливо, ласково. Почва из-под ног уходила от его голоса и движений. Мурашки бежали по телу.
— Ты серьезно про роспись? — прячась от всех, я уткнулась носом в белоснежную рубашку.
— Серьезнее не бывает. Пришлось кое-кого напрячь, но обещали расписать без проволочек.
— А как же гости, цветы, ресторан? — Глаза защипало, и в голову стала лезть всякая чушь.
— Я готов тебя потом неделю водить по всем ресторанам Лондона и в каждом проставляться за нашу свадьбу. Поверь, поздравлений хватит.
Отбиваться устанешь.
— А платье невесты?
— Так ты в платье.
— В черном, — вырвалось со смехом. — Словно не на роспись приехала, а на похороны.
— Нет! Похороны будут у меня, если еще день незамужней пробегаешь. С моим ребенком под сердцем. — Леха аккуратно стер что-то у меня со щеки. — Нет, нафиг! Вначале распишемся, а потом что хочешь требуй. Хоть свадьбу, хоть венчание, хоть медовый месяц на островах.
— Но нам не простят. Бабушка так точно.
