В конце коридора раздался голос кардиолога бабушки, и, доставая из сумки список с вопросами, я поспешила за ним.
***Без подготовки в медицинских терминах можно было утонуть. Первые дни я часами листала страницы интернета, чтобы понять, о чем говорит доктор. Но сейчас все было предельно ясно.
Оба первоначальных диагноза подтвердились. Моя всегда здоровая ба оказалась серьезно больна, и впереди нас ждал как минимум месяц подбора препаратов, а за ним еще полгода контроля и регулярных посещений врача. Если сама Ядвига Яновна не будет подкидывать сюрпризов!
С одной стороны, это было ужасно — подтвердился худший прогноз.
А с другой — наконец наступила какая-то ясность. Осталось лишь с ней смириться. Еще на месяц отложить отлет в Лондон и закупиться валерьянкой.
Стараясь не фонить своей грустью на всю больницу, я несколько минут посидела под дверью кабинета доктора. Нацепила на лицо маску внучки, которой все нипочем. И только потом пошла в палату к ба.
Льва Дмитриевича уже и след простыл. Наверное, мне следовало сразу обратить на это внимание.
Терпения у подполковника было гораздо больше, чем у меня, и бабушкины капризы он сносил намного лучше.
Просто так Крамер-старший из палаты не ушел бы. Но я, видимо, еще не до конца отошла от вестей, потому пропустила это. А затем профукала вторую странность.
Словно в этом нет ничего сложного, ба сидела на кровати и, вместо того чтобы листать журналы или читать книгу, одну за другой забрасывала в себя таблетки из небольшого бумажного кулька — свою стандартную больничную дозу.
Сама! Без скандалов и уговоров. Как нормальный послушный пациент!
— Привет, бабуль. Я с доктором только что говорила.
Все так же, ничего не замечая, я подошла к гостевому креслу и поставила на сиденье сумочку. Нужно было как-то начать разговор про переезд. Хоть мы и жили в одном доме, но оставлять ба без присмотра пока не стоило. Кому-то из нас предстояло временно поселиться у другого. Мне у нее или ей у меня.
— Доктор… Рассказал… — как-то странно произнесла ба, все так же в прострации глядя перед собой.
— Заключение к вечеру будет готово. Так что завтра тебя выпишут.
— Завтра… Выпишут…
— Нам осталось только решить, где ты ближайший месяц будешь жить. — Я прижала ладонь ко лбу. — Родители вернутся через неделю, но у них потом опять какой-то симпозиум. Наверное, тебе будет лучше…
Договорить я не успела. Ба вдруг повернулась ко мне и растерянно заговорила сама:
— Я не буду к тебе переезжать.
