– Что вы, Белла Сергеевна, – это очень важно, теперь мне остался всего один пазл в этой истории.
* * *Виолетта, прихватив с собой в номер из бара «Джек Дэниелс» за пятьсот юаней, медитировала. Так она называла состояние глубокого мыслительного процесса с виски в руке. Когда в ее жизни что-то было не так и требовалось срочно придумать план, она проводила вот такой мозговой штурм, и обычно это помогало, мысли расслаблялись, и решение приходило само собой. Но сегодня почему-то не думалось, что-то мешало, Вита не могла понять, что.
Может быть, не хватает льда: виски был теплым, и полного состояния медитации достигнуть никак не удавалось. Надо идти в бар за льдом. Выйдя в коридор, она увидела Семена, сидящего в холле этажа на диване.
– Привет молодежи, а ты что тут делаешь?
– Да так, ничего, – неуверенно ответил Семен. Видно было, что ему неловко, будто она застала его за чем-то постыдным.
– Ну да – так, ничего, только разулся, снял куртку, положил ее под голову и прилег в холле поспать. Я так понимаю, что жук Юрик попросил тебя погулять, пока они там милуются с моей соседкой.
Семен молчал, но его молчание было красноречивее слов.
– Значит, так, у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я приобрела в баре, честно сказать, не очень хороший виски, но нет льда. Сгоняй в бар, раздобудь лед, и я приглашу тебя к себе в номер на афтерпати, как тебе такое предложение?
– Я мигом, я быстро, – надевая кроссовки, радостно заговорил Семен.
– Но учти: безо льда не возвращайся, – шутливо пугала его Виолетта, – не пущу.
– Не переживай, я снесу все стены, а лед добуду, начинай мыть второй стакан! – уже сбегая по лестнице, кричал Семен.
– Какой хороший мальчик – жаль, молодой, – подумала Вита.
* * *"
"Татьяна решила быть счастлива, здесь и сейчас, именно сейчас, когда она совершила самый ужасный поступок в своей жизни, именно сейчас счастье ее нашло. В окне брезжил опоздавший осенний рассвет, рядом спал Юрий. Она, уткнувшись в его плечо, делала вид, что спит, но она молилась, благодарила Бога за то, что он дал ей почувствовать себя счастливой, и молила о прощении.
Понимала умом, что нет ей прощения и оправдания тоже нет, но ведь Бог снисходителен, он должен простить: люди затопчут, любимый человек отвернется, а он простит. А вдруг это наказание: может, Господь показывает ей сейчас, как все могло бы быть, если бы она не оступилась? Тогда это очень жестоко – она даже немного застонала от этой мысли.
