Мальчишка ступает странно, наваливаясь на внешнее ребро стопы, словно пробует, не зная, что будет. Второй шаг. Рой стоит одеревеневшим истуканом. Неудачно стоит. Заслоняет собой проход, и придется как-то обойти его. Смотрит. Взгляд тяжелый. Он почти материален. Ощутим.
Идешь, Энди? Иди уже! Проходя мимо Маккены, парень задержался на мгновение, молча положил на его плечо ладонь, чуть сжал благодарно и ступил на лестницу.
— Ты не можешь так уйти, — глухим голосом произнес Рой, так и не обернувшись.
— Договор расторгнут.
Есть еще что-то?
— Ты хочешь раздавить меня? Верно?
— Ни в коей мере. Просто играю по твоим правилам. Я материален, Рой. Видимо, я занял чуть больше места в твоем доме, жизни и… чем ты готов был уступить. Больше всего на свете я… Ты дал мне много. Очень много. Хватит на всю жизнь. Я благодарен. Все верно, мне нечего предложить тебе взамен кроме себя самого, но ведь ты и так берешь столько, сколько хочешь. Раз этого мало, последнее, что я могу — дать то, что ты больше всего любишь.
Вернуть свободу.
— И куда же ты пойдешь?
— Прости, это уже не твое дело. Все, что я сделаю со своей жизнью, уже не будет тебя касаться.
— А если будет?
— Что ж. Тебе придется как-то с этим жить.
— Есть хоть что-то, что остановит тебя?
Энди знал ответ, но медлил. Сказать трудно. Не сказать - тоже. Одно слово. Всего лишь несколько звуков. Акробат на канате. Шест-страховка. Куда перевесит?
— Ты."
"Рой обернулся. Мальчишка стоит тремя ступенями ниже. Такой обычный. Такой знакомый.
Мгновенный фотоснимок. Ямочки в уголках рта. Почти девчачьи. Губы сложены спокойно. Не выдают, что испытали за эти месяцы. Светло-карие кружочки глаз. Теплый домашний взгляд. Далеко. Рой не может видеть себя, но он там. Отражение. Маленький. Растерянный. Кажется, если веки опустятся на мгновение, а потом откроются вновь, его уже там не будет.
Договор перед тобой. Одна полоска для подписи пуста. Поставишь ее? Неужели пожертвуешь свободой? Нет, не для всех. Они давно зазубрили твои постулаты.
Для себя, а это намного сложнее.
— Не уходи.
Энди спиной чувствует, как дрожат ладони Роя. Тот ничего не говорит. Просто молча обнимает, но молчание емкое, огромное. Мальчишка слышит, понимает каждое слово, которое мыслью проходит сквозь тело Маккены. Наверное, это и есть абсолютное счастье. Человек, который нужен тебе больше всех на свете, которого ты любишь больше, чем что-либо еще… просто, ты обнимаешь его и все, а он разворачивает тебя и смотрит.