Но о ней-то вообще нечего думать. Гранулируем, укладываем аккуратно и сверху - самосвал бетона. И все отлично. Значит, так и порешим!
Мост парит в молочной серости дня. Над водой висит полупрозрачная пелена тумана. Воздух звенит, пропитанный мелкодисперсной влагой. Рою приходит мысль, что для момента падения ангела лучшей декорации не подобрать. Это падение одолевает его последнее время. Навязывается, всплывая с какой-то математической точностью. Уже похоже на паранойю. Нет, реклама с бутылкой, под завязку наполненной мутной жидкостью для удовлетворения низменных плотских пристрастий, слишком примитивна для такого момента.
Он снимет Энди быстро для этой проклятой рекламы, потому что его муза уже ходит по воде, задрав по колено подол и рассматривая точеные ноги, теряющиеся в молочной туманной пенке. Она готова принять ангела, чтобы не позволить ему разбиться, сломав при падении крылья. К черту рекламу! После.
Муза. Она - единственная женщина в его жизни, потому что давно научилась соблазнять.
И ей нравится Энди. Она и не скрывает. Вот он. Стоит на парапете. Рой изумлен. Он ведь не просил, но мальчишка босиком, словно муза шепнула ему на ухо кто он такой. И рубашка расстегнута.
— Рой, — вдруг спрашивает парень. — Ты сможешь не ошибиться?
— Что?
— Ангелы ведь падают только раз.
Наваждение. Откуда он знает? И об ангелах, и о том, как они падают?
— Ты можешь снять кадры в процессе?
— В смысле?
— Ну, чтобы по нескольку в секунду?
— Что ты задумал, Энди?
— Ничего, что не было бы тебе под силу.
Мальчишка отворачивается и разводит руки открытыми ладонями вверх.
— Скажи, когда будешь готов, — говорит, поднимая лицо к небу.
Невидимые крылья. Они за спиной. Рой вдруг увидел их. Отчетливо и объемно. Развернутся сейчас с ровными рядами белоснежных перьев, или он не расправит их?
— Энди, стой!
— Рой, только один раз. Скажи, когда будешь готов."
"Демон! Когда ты успел разбить флакон с зельем из желания и страха?! Когда заставил решиться на дерзкое сумасшествие?! Когда вспенил кровь так, что отдашь все за одно мгновение?! Внутреннее безумие, рвущееся искрами из глаз, и в них - огонь!
— Готов.
Но это не его голос. Он вырывается против воли, и уже ничего нельзя вернуть. Мгновение. Мальчишка все еще стоит на ограждении, а после начинает медленно клониться вперед грудью. Прямой, словно загипсованное изваяние.