За столом сидела компания подвыпивших мужчин, и они то и дело поднимали тосты за барона и за победу, я дождался, когда прозвучит очередной тост и страшным замогильным голосом произнес.
— Не видать барону победы! — Все обернулись на меня, очень уж неожиданно прозвучал мой голос в этой атмосфере общего пьянства и веселья. — Вижу! Вижу! Те, кто ушли! Мертвые они! Стоят перед стенами баронова замка, плачут и грозят кулаками, говорят, куда же ты послал нас жалкий сластолюбец, на смерть послал.
Боги гневаются на барона! Боги проклинают его. Они говорят, грех на нем, барон кровь свою мешает не думая, дочерей родных продает как скот за бесценок, горе ему и народу его.
— Что ты несешь, старик. — Осторожно обратился ко мне один из пьяниц, но я не обращал на него внимание.
— Вижу! — Закричал я снова. — Те, кого барон отправил спасать лишнего правителя, тоже сгинут, от рук братьев и друзей. Продал их барон в заклад чертям и демонам, и вас всех продал.
Но вижу и свет. Новый барон скоро придёт. Нет. Не барон! Баронесса!
— Да ты совсем сбрендил старый. — Ко мне подошел трактирщик и ухватив за рукав попытался сдвинуть с места, но я зыркнул на него бельмами своих глаз, этот взгляд я отрабатывал перед зеркалом, наверное, часа полтора, и надо сказать добился желаемого результата, трактирщик отпрянул и помчался к выходу, похоже побежал за стражей.
"
"— Баронесса! Истинная Брельи, светлая и мудрая, ту, кого из страха нынешний нечестивец барон сменял на собаку много лет назад, вернется она, и прогонит мерзавца. Слетит его голова с плеч, и станет она править вами, и сойдет проклятие с дома Брельи и станете вы жить в достатке и счастливо и чаще станут у вас рождаться мальчики!
— Это он про кого? — Спросил кто-то из толпы.
— Не знаю. — Ответили ему. — Барон штук десять своих дочерей на собак сменял, помните ту чалую? Ух она была борзая, как волка гоняла, за такую и двоих баронских дочек было бы не жалко.
— Нечестивец! — Снова завопил я, но тут двери трактира снова распахнулись и вошел трактирщик с парой стражников, те умело меня скрутили и повели в замок, время от времени отвешивая мне подзатыльники или затрещины, ну что же, дело свое я сделал, теперь можно и в камере отдохнуть.
