Всё последнее время я со страхом ожидал срыва экономики в крутой штопор инфляции. Ждал и удивлялся, почему, несмотря на всё увеличивающиеся расходы, торговцы продолжают принимать бумажные деньги. Списывал это на привычку и инертность экономики. А оказывается, вот она причина этого ребуса. Конечно, и оптовые продажи по низким ценам импортного продовольствия сыграли в этом большую роль. Я знал, что обеспеченные люди, как правило, не потребляли датируемые государством продукты, предпочитая закупать, пускай и дороже, отечественные товары.
Свободных денег у таких людей было много, но, как ни странно, бумажные деньги хотя и обесценивались, но во вполне разумных пределах, не срываясь в гиперинфляцию. А оказывается, причина была в довольно необычных для этого времени монетах. Я, лопух, думал только о том, как облегчить положение России на фронтах, а вот Кац смотрел глубже и совершил действительно коренной разворот страны от того кошмара, который грозил России. Теперь уже никакие популисты и горлопаны не развернут страну от естественного пути развития.
Никакие немецкие деньги не заставят сытых людей менять привычный образ жизни и идти на баррикады. Русский человек не парижанин, и чтобы он начал бузить, нужно его так достать творящимся в стране беспределом, что французы, вытерпев половину тех лишений, которые достались русскому человеку, точно устроили бы революцию. Вот какие мысли пришли мне в голову после осмотра монет. Затянувшееся молчание прервал Кац, который, ехидно улыбаясь, заявил:
– Ты держишь перед собой самые популярные сейчас денежные знаки.
И знаешь, какое название народ для них придумал? Золотой двадцатипятирублёвый империал теперь называют михасем, а пятирублёвую серебряную монету – ковелькой. Чуешь, как глубоко новый император проник в сознание русского человека, что он ассоциирует золотой империал с твоим именем, а вторую по достоинству монету – с твоим военным свершением?
– Да ладно, Кац, мне мозги парить. Наверняка это ты придумал, а твои подручные из КНП для поднятия популярности монарха запустили эти названия в народ.
Только ты знаешь, что в нашей бывшей реальности на работе все меня звали Михась.
– Клянусь, никакой слух по поводу монет КНП не запускало – я был так загружен, что о такой чуши даже не думал. Так что названия монет именно народные. И абсолютно логичные, как с точки зрения простого мужика, так и купца или приказчика. Среди купцов часто Михаилов зовут Михасями.
