Предатель работал на германский Генштаб, а Юго-Западный фронт начал наступление на Австро-Венгерскую армию, которая готовилась к отражению наступления «клином», согласно замыслу Алексеева. Серия мощных ударов каждой армией Юго-Западного фронта стала для австрийцев полной неожиданностью, и они поплыли. Вот только под Ковелем, который являлся основной целью плана генерала Алексеева, создали мощный укрепрайон. Именно там они отразили все атаки двух мощнейших русских армий. Бардак и низкая коммуникабельность между германским Генштабом и австрийцами явилось второй причиной успеха брусиловского наступления.
Задержка возвращения в Петроград была вызвана не только деятельностью, связанной с контрразведкой, но и вопросом, продвижение в котором может принести большую пользу русской армии. Я давно хотел заняться развитием авиации, а тут чины в ставке решили продемонстрировать императору новейший и самый грузоподъёмный самолёт в мире – «Илью Муромца». Мысль руководства была понятна – переключить внимание императора на достижения в области разработки новых методов ведения войны.
Снять тот прессинг, которому подвергся генералитет со стороны императора. А я всего-то пытался вычистить авгиевы конюшни, чтобы облегчить Шуваеву выполнение намеченных нами планов. Развитие бомбардировочной авиации, по моему мнению, весьма сильно будет способствовать отражению возможного германского наступления. Конечно, я понимал, что таким гигантам, как «Илья Муромец», господства в воздухе не завоевать – слишком их мало, и они очень дороги в производстве.
Но возможность посмотреть на этот легендарный самолет меня заинтересовала. А то, что презентовать самолёт будет сам Сикорский, меня просто обрадовало. Так что замысел генералов, можно сказать, удался. После показа возможностей «Ильи Муромца» я гораздо реже вызывал на ковёр генералов ставки, количество совещаний сократилось, а самое главное, император прекратил буйствовать – снимать некоторых опытных штабистов с должностей и переводить их служить в действующую армию.
Вместо этого я начал проводить ежедневные совещания, связанные с развитием авиации. Я, конечно, знал мнения многих командующих фронтами и армиями, включая и Брусилова, который в разговоре со мной в Луцке негативно отозвался о чуде русского самолётостроения. Тогда он заявил: «Знаменитые „Ильи Муромцы”, на которые возлагалось столько надежд, не оправдали себя.
