А в последние полчаса я об этом только и думал, при этом пытался вспомнить фамилии мехгрупповских кулибиных. Имена помнил, а вот фамилии нет. Не скажешь же генералу Попову: «Слушай, Палыч, направь-ка ко мне в Гатчину Петю-механика». Николай Павлович, конечно, найдёт этого Петю даже по такой информации, но у генерала задача на порядок важнее, чем искать Петь и терять на это драгоценное время. Вот я и мучился, пытаясь вспомнить фамилии мастеровитых ребят из мехгруппы. А тут и мучиться не надо – вон трое из этих орлов стоят в передней шеренге солдат мехгруппы.
Все эти мысли не помешали мне повести себя как настоящий император. А именно – так, как говорил барон Штакельберг. Сначала приветственно помахал толпе гражданских, а затем, подойдя к солдатскому строю, прошёлся вдоль него, придирчиво оглядывая выстроившихся бойцов, и гаркнул:
– Благодарю за службу, братцы!
Выслушав ответный рёв солдатского строя, я добавил:
– Жалую каждому по двадцать рублей.
После этого заявления рёв солдатских глоток оглушил даже меня, не говоря уже о стае голубей, испуганно взвившихся в небо.
И это искреннее выражение солдатских эмоций внесло в мою душу спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Эту уверенность, что всё будет хорошо и мы с Кацем всё-таки прорвёмся, я пытался вселить в себя всю дорогу после нападения террористов. Пытался скрыться от неуверенности и какой-то обречённости, выстраивая умозрительные комбинации, чтобы хоть как-то противостоять прессу истории. А сейчас до меня дошло, что не такие мы с Кацем и беспомощные, коль у такой массы людей вызываем положительные эмоции.
Комбинациями историю не изменишь, а вот если масса людей настроена поддержать продвигаемые популярным лидером действия, то и история потечёт по тому же направлению. Главное, быть твёрдым и последовательным и не прогибаться под изменчивые обстоятельства. Вот здесь меня приветствует (и, видно, от души) более пятисот солдат, готовых ради Михаила Второго драться с любым врагом, И это не тыловики, составляющие большую часть гарнизона Петрограда, а обстрелянные, дисциплинированные бойцы – настоящие ветераны.
Что же мы, допустим, чтобы германцы раздраконили нашу страну? Да не в жизнь!"
"С этой мыслью я и направился к парадному входу во дворец, сопровождаемый, как и положено императору, целой свитой. Правда, из тех, кого можно называть придворными, там были только дворецкий Пахом и управляющий имением Поликарп Иванович.
