Ты рассказывал, что наше ЧК тайные задержания уже проводило, но здесь случай особый – всё-таки нужно будет похитить дипломата, тем более дружественной страны. Лично проведёшь инструктаж Берзиньша. И пускай в подвале Смольного подготовят тайную камеру для содержания этого англичанина. И в подвале же оборудуют комнату для допросов. Конвоировать его наверх для допросов нельзя, нужно постараться, чтобы никто не видел этого задержанного. А утечку информации о том, что задержан английский дипломат, нужно вообще исключить.
Знать об этом будут только Берзиньш, непосредственные исполнители да мы с тобой.
– Хм, ну операцию-то наши чекисты проведут тихо, в этом я не сомневаюсь, но кто будет проводить допрос англичанина? Сам знаешь, я на это неспособен, Берзиньш тоже не потянет, так что придётся к этому делу привлечь опытного и надёжного человека. Кроме генерала Попова я другого человека предложить не могу. Так что придётся допустить в круг людей, просвещённых об этой операции, Николая Павловича.
"
"– Да у деда скоро голова кругом пойдёт от допросов офицеров Кексгольмского полка, а ты на него хочешь ещё эту проблему навесить. Сами справимся. Когда англичанина привезут в Смольный, первый допрос пускай проведёт Берзиньш. Список интересующих нас вопросов ты ему подготовишь. Если же англичанин окажется тертым калачом и ничего существенного не сообщит, то, пожалуй, я допрошу его сам. На фронте и не таких умников раскалывал.
Захвачу с собой Угрюмова и устрою этому привыкшему к дипломатическому обхождению джентльмену настоящий фронтовой допрос. Гарантирую, что если в допросе будет участвовать Угрюмов, то англичанин расскажет всё, что знает, и даже какого цвета трусы у его жены. А Николай Павлович пускай занимается более важными делами. Раскручивает вопрос с внутренней вооружённой оппозицией. И решает проблему с утилизацией самых непримиримых и опасных противников режима. А с внешними угрозами будем справляться сами.
У меня было много ещё что сказать по теме тайной операции своему другу, но подошёл барон Штакельберг, и нашу столь важную для дальнейших планов беседу пришлось прекратить. Обер-церемониймейстер двора доложил, что официальная часть приёма закончилась и можно приступать к развлекательной части – к балу. До беседы с Кацем я только об этом и думал, но разговор с моим другом убил во мне весь романтический настрой.
