Мой выбор пал на этого пленного не из-за страдания, которые он испытывал, а из-за испуганного взгляда, которым он посмотрел на генерала, вышедшего из темноты. В этом взгляде чувствовались надломленность, испуг и отчаянье. «Наш клиент», – подумал я и приказал одному из охранников:
– Сергей, вот этого бандита через пять минут приводи на допрос.
Тут же повернулся и направился в каптёрку кучеров. Из-за спины услышал ответ на свой приказ:
– Так точно, ваше высочество!
В каптёрке было уже всё готово для допросов – печка топилась, унтер-офицер Угрюмов кочергой поправлял в её топке дрова, Максим и поручик Силин сидели за столом, на котором были разложены письменные принадлежности и папка с чистыми листами бумаги.
А для меня было приготовлено шикарное кресло, по-видимому, принесённое из дворца. Оно стояло напротив облезлой табуретки, и сразу было понятно, для кого она предназначалась.
Ввалившись в каптерку, я сразу внёс некоторую сумятицу в идеалистическую картину отдыха своих подчиненных, вернее можно теперь сказать – подданных.
И повёл себя не как самодержец, а, по фронтовой привычке, как командир корпуса. Я приказал переставить кресло, а табуретку для допрашиваемого бандита поставить ближе к печке. При этом заявил:
– Господа, мы тут собрались не в бирюльки играть. Допрос может быть жёстким. Информацию из бандитов нужно выжимать любым способом. Может быть, и дедовским. Дыбы здесь нет, бить и ломать у подследственных ничего не будем, но печка и кочерга имеются.
Так что, господин унтер-офицер, кладите кочергу раскаляться и будьте готовы, если поступит команда, приложить её к руке допрашиваемого бандита.
Максим и Угрюмов были уже привычны к моим методам ведения допросов, а вот поручик Силин был несколько удивлён поведением царя. У него было сформировано прессой мнение, что новый монарх весь такой белый и пушистый, а тут собирается приказать пытать человека, пускай и бандита. После допроса выбранного мной пленного бандита Силин опять вернулся к мнению, что газеты не врут и царь действительно похож на былинного героя.
Со своими соратниками добр, хотя и требователен, а на врагов действует как удав на кролика. Именно так со стороны выглядел этот допрос. А всё почему? Объяснялось всё просто – в первую очередь это, конечно, правильно подобранный клиент для допроса. Я верно определил, что парень уже морально сломлен фактом пленения и гибелью своих соратников.
