Уже это действо вызвало у меня внутренний смех, а когда Первухин сказал, что в кузове его броневика имеется ещё большой кофр с продуктами, я чуть не расхохотался в полный голос. Надо же, на полном серьёзе Первухин рассуждает о своём броневике, ведь негоже ему теперь – офицеру, денщику, вернее порученцу самого императора – передвигаться в кузове с другими солдатами. Теперь его место в кабине, а на жёсткое кресло можно положить и подушку, имеющуюся у любого бойца десантной группы.
Одним словом, Первухин отжал у капитана Пригожина грузовик, где командиром десантной группы был его приятель, бывший ефрейтор, а теперь унтер-офицер, Никонов. И сейчас, разъезжая в кабине этой боевой машины, Дима понимал, что такое возможно только до назначения командиром мехгруппы офицера, подобного Хватову. Поэтому он в последнее время стал часто капать мне на мозг с предложением усилить спецгруппу броневиком ефрейтора Никонова. Если прямо сказать, занудство Первухина меня достало, и только по одной причине я его не осаживал: так как сам подумывал об усилении своей охраны.
А десантная группа ефрейтора Никонова ничем не хуже других отделений мехгруппы.
Натюрморт, который создал Первухин на круглом столе кабинета, смотрелся колоритно и снял у меня раздражение, вызванное задержкой выполнения поставленной перед собой задачи, но это смотрелось нелепо в кабинете императора. Тем более вскоре сюда должен был явиться начальник Петроградского охранного отделения.
Поэтому, насладившись произведением Первухина, позитивно подействовавшего на мой настрой, я распорядился:"
"– А теперь, бестолочь, складывай всё обратно в свой баул. Нечего мой кабинет превращать в дешёвую харчевню. Дай тебе волю, ты ещё миску со щами на письменный стол поставишь! Давай, давай, шевели своими загребущими лапами. И не забудь стол после своих выкрутасов протереть, чтобы на нём не осталось жирных пятен от пакета с пирожками.
Сейчас сюда придет жандармский генерал, а ты устраиваешь тут чёрт знает что. Может, попросить его на сутки арестовать наглеца, пачкающего мою мебель, и розгами поучить его уму-разуму?
Пока я разглагольствовал, Первухин очистил стол, побросав всё ранее выставленное обратно в свой портфель. И что меня снова развеселило, достал из него небольшое полотенце, поплевал на стол и стал его тщательно протирать.
