– А что тут думать? Нужно поступать по законам военного времени и предреволюционного положения. Покажем гнилой и болтливой интеллигенции звериный оскал царизма. Я, когда возвращался в Питер, всё думал, на каком примере показать говорливым политиканам, что лафа кончилась и что Михаил – это не мямля Николай Второй. А ещё обещал всадникам из ингушского полка, что в столице скучать им не придётся – врагов у командира корпуса много, и их нужно будет проредить. Наказать по горским обычаям. А это значит – отсечение голов, нанизывание их на шесты и установка их вдоль дорог.
Последнее, конечно, лишнее для европейской страны, но если мы скифы, как писал Блок, то и нужно вести себя, как эти свирепые воины. Проскакать нукерам императора по улицам столицы с головами врагов владыки, нанизанными на пики. Вот это будет шоу так шоу – кровавое и соответствующее этой бессмысленной войне.
– Так что, так просто – пятьдесят семь человек под нож?
– Конечно нет, мы же интеллигентные люди. Гуманисты, так сказать. Проведём, как положено, суд, и ингуши только после его приговора начнут отрезать головы у твоих заключённых.
– Михась, да ты что, белены объелся, какой суд? Доказательств же их подрывной работы считай что нет. Практически все эти люди задержаны на основании оперативной разработки, и даже царский суд будет вынужден их отпустить.
– Нам царский суд не нужен, и европейский тоже. Воспользуемся прецедентом – организуем такой же трибунал, как над мятежниками на станции Лазаревская. Ты, кстати, взял на работу юристом Владимира Венедиктовича?
– Естественно, выбирать-то было особо не из кого.
И плачу ему бешеное жалованье, сейчас аж девятьсот рублей в месяц. И, кстати, не жалею об этом. Он стоит этих денег. Большего прохиндея я в жизни не видел. Не еврей, но так закрутит дело, что любой сионский мудрец себе полбороды выщиплет, пока поймёт задумку этого бывшего адвоката."
"– Это хорошо, что ты прислушался к моему совету. Вот Владимир Венедиктович и организует суд над узниками твоей тюрьмы. Всё сделает с юридической стороны чисто и быстро.
В нашей истории, наверное, он был учителем Вышинского. А в этой истории, пожалуй, я его сделаю главным судьёй империи. Можешь так ему и передать. И то, что суд над задержанными врагами императора является проверкой его годности к такому высокому званию, тоже скажи. Людей, которые станут судебными заседателями, подберёшь сам. Задание всем одно – приговоры должны быть оформлены на следующий день после утверждения Сенатом нового императора.
