Он просил меня передать, чтобы штаб запросил у 2-го кавалерийского корпуса шифровальные таблицы для связи с бригадой. Как сказал мне Мошнин, у него сейчас нет возможности связаться со штабом корпуса, чтобы передать им эту просьбу. Расстояние до Житомира слишком большое, и у искровой радиостанции не хватает мощности, чтобы пробиться через такую толщу эфира.
– Хм… спасибо, штабс-капитан, вы мне очень помогли. Теперь я хоть знаю, что вторая бригада продолжает выполнять план.
Обращаясь уже к командующему армией, я заявил:
– Господин генерал, у меня имеются шифровальная таблица и коды вызова тревожной группы, которая, захватив радиостанцию, ушла в рейд вместе со второй бригадой.
Я с удовольствием предоставлю вашим связистам все коды и шифр. И прошу вашего позволения разрешить мне воспользоваться штабным аппаратом Морзе, для установления связи с бригадой Мошнина. Бригада действительно сильно отдалилась от моего штаба и не может с ним связаться, чтобы получить дальнейшие указания. Компактная искровая радиостанция, которая имеется в бригаде Мошнина, эффективна на расстоянии до ста пятидесяти верст.
Если она находится дальше, то связь возможна с очень большими искажениями. А иногда связисты совсем не слышат морзянки искровой радиостанции.
– Хорошо, Михаил Александрович, я предупрежу начальника штаба и связистов. Вы в любой момент можете воспользоваться армейским узлом связи. А за шифровальные таблицы спасибо. Наверняка у генерал-майора Мошнина имеется важная разведывательная информация. И мой штаб заинтересован как можно быстрее ее получить.
Да и вообще нужно с бригадой быть постоянно на связи, глядишь, и устроим хорошую трепку германцам. Мы ударим по фронту, а они с тыла.
Сказав это, Каледин замолчал, рассматривая штабс-капитана, застывшего посередине кабинета. Затем сообразив, что нечего офицеру слушать разговор двух генералов, распорядился:
– Спасибо, капитан! Можете идти дальше составлять рапорт. Опишите в нем как можно подробнее захват штаба германской дивизии. И укажите основных фигурантов этого мероприятия.
Материалы пойдут в мое представление на награждение участников этого весьма лихого дела.
Когда штабс-капитан ушел, мы продолжили чаевничать, между делом намечая очередные каверзы, которые нужно устроить пришедшим на помощь австрийцам германским войскам. Разговор вертелся вокруг предстоящей распутицы. Как в таких условиях будут вести себя германцы. С австрийцами было все ясно – они уже ученые и будут сидеть у себя на позициях тихо до самого лета.
