Один из офицеров вышел вперед и предложил:
– Государь, разрешите проводить вас в зал, где будет проходить совещание?
Я подумал, что это хорошее предложение, не нужно будет спрашивать, куда нам идти. К тому же можно будет у этого поручика узнать, кто из командармов уже здесь и когда планируется начать совещание. Сейчас без двадцати десять, Брусилов сказал, что совещание в здании дворянского собрания планируется начать в десять часов. Так что я приехал вовремя, конечно, не так как истинный аристократ – минута в минуту, но для генерал-лейтенанта, корпус которого дислоцирован в 115 верстах от места, где проводится совещание, нормально.
А учитывая качество нынешних дорог и допотопные средства передвижения, то вообще отлично. Эта мысль пронеслась мгновенно, и я, благосклонно кивнув поручику, произнес:
– Да, голубчик, проводите нас. Я первый раз в этом месте, боюсь, мы можем заплутать.
Поручик, вытянувшись, снова козырнул и, как на строевом смотре, очередной раз гаркнул:
– Рад стараться, государь!
После чего, подойдя к двери, предупредительно распахнул ее передо мной.
«Да… – подумал я, – серьезная вещь пресса – слава уже докатилась и сюда. Наверное, эти штабные офицеры не вытягиваются так даже перед самим Брусиловым».
То, что великий князь стал весьма популярен в армии и даже в среде высшего командования, я убедился буквально через минуту, когда вошел в большой зал, где и должно было происходить совещание. Брусилова еще не было, но командующие армиями и их начальники штабов уже там присутствовали.
Когда я вошел, генералы сразу же прекратили беседу между собой и с интересом начали меня рассматривать. А я соответственно их – вбивая в свою память не фотографические изображения, а образы живых людей. Первым нарушил молчание командующий 9-й армии Лечицкий, он заявил:
– Михаил Александрович, рад вас снова видеть. Вы после последней нашей встречи в ноябре пятнадцатого года совсем не изменились. Как были решительным и сильным человеком, гнувшим подковы руками, так и остались. Поэтому я и не удивился, читая в газетах, как вы разделались с террористами и защитили санитарный поезд.
Слова Лечицкого я посчитал удобным поводом снять недоумение присутствующих господ, если Михаил вдруг ляпнет что-нибудь несоответствующее представлению генералов о великом князе. Поэтому я ответил:
– Павел Александрович, конечно, террористов мне удалось обезвредить, но не все так лучезарно, как описывают в газетах. Буквально чудом мне удалось одолеть боевиков-социалистов.
