Эти мысли я начал высказывать, как только Махно расположился на скамейке. И начал с наезда, заявив:
– Ты что же творишь, сучий потрох, напал на боевого генерала, мать твою. Мало мне мочить всяких там тевтонов, так еще своя шелупонь лезет под руку. Грабил бы там всякую жидовню, так нет, его на служивых потянуло. Отвечать, сучий потрох, как до жизни такой дошел, а то на ближайшей осине вздерну!
– Так, ваше высокоблагородие, мы же не знали, что это армейский автомобиль. Военные поодиночке не ездят.
Думали, что это купчишка какой-нибудь товар везет. А оно вон как вышло! Теперь ваше право меня повесить или там расстрелять. Только знайте, что я сам готов австрийцев зубами рвать!
– Готов он! А сам наверняка ни одного дня на фронте не был."
"– Так каторжник я, а таких в армию не берут!
– Каторжник? А где тогда командовать научился? Опять же, владеть оружием и скакать на лошади? Или этому всему на каторге обучают?
– Там многому чему обучают!
– Ладно, шутник. Так что же все-таки с тобой делать? Расстрелять? Но ты был под обстрелом, и пули обошли тебя, а второй раз расстреливать – Бог не велит.
Повесить? Но я солдат, а не палач! К тому же если Господь тебя сберег, значит, ты ему для чего-то нужен. Да… задал ты мне задачку! Вот если б ты грабил австрийцев, то ей-богу, отпустил бы я тебя! Но такие, как ты, пользуются нашей безалаберностью и бардаком и грабят своих. Действовать же во вражеском тылу у них кишка тонка.
– Ничего не тонка! Но линию фронта просто так не перейдешь! Там пехота, артиллерия нужна.
А у моего отряда всего этого нет. К тому же сначала нужно нашу линию обороны пройти, а просто так солдаты нас не пропустят. Прорываться с боем не по мне. Одно дело купца или помещика-мироеда ограбить, а другое – со своим братом солдатом схлестнуться.
– Говоришь, кишка не тонка? И готов действовать в своем ключе на территории, занятой австрийцами, только проникнуть туда не можешь? Ну что же, в этом я тебе, наверное, смогу помочь.
Я командир 2-го Кавалерийского корпуса, кстати, Романов, брат императора. И мне поручено в случае наступления противника контратаковать его. Вот во время контратаки, когда мы пробьем позиции австрийцев, и можно пропустить твой отряд в тыл неприятеля. И мне будет хорошо, что не взял кровь православного, которого сам Бог помиловал, отведя пулю, и ты отведешь свою душу, прищемив хвост австрийцам. И исполнишь то, за что Господь пощадил тебя.
