А Брусилов согласился с ним по одной простой причине – его предложил великий князь, брат императора. Командующий фронта понимал, что мощные атаки австро-германцев обязательно последуют, резервов, чтобы купировать неизбежные прорывы линии обороны, нет, а значит, придется отступать. Несомненно, крайним при неудачах на фронте окажется он, Брусилов. А если командующий фронта сможет сослаться на то, что на таком методе обороны настоял великий князь Михаил Александрович, то гнев императора, вполне вероятно, его обойдет и он останется на своем посту.
Брат брату глаз не выклюет, но зато великий князь оттянет гнев Николая II на себя. И он, Брусилов, реально сможет помочь России выдержать это испытание, тем более что после неизбежного отступления страна в очередной раз напряжется, и для Юго-Западного фронта все-таки выделят резервы.
Именно такими мне представлялись мысли Брусилова, когда он не особо противился довольно-таки странному предложению генерал-лейтенанта. Который, можно сказать, подставлял свой корпус под гигантские потери и вполне вероятному бегству его подчиненных с поля брани.
Наверняка блестящий стратег Брусилов просчитал, что, пожертвовав корпус, он в конечном итоге сможет остановить наступление австро-германцев.
В общем-то, я тоже думал, что потери в корпусе при таком способе борьбы с атаками противника будут большими, но делать-то было нечего. Нельзя было допустить развала фронта. А безрассудная храбрость всадников Туземной дивизии, впрочем, как и казаков, давала хоть какой-то шанс противостоять широкому наступлению неприятеля.
Если цинично рассуждать, то гибель даже всех кавалеристов корпуса будет оправданна, если удастся предотвратить будущие революции и гражданскую войну. Вот я и рассуждал цинично, в случае чего и сам был готов погибнуть, чтобы не допустить будущих многомиллионных жертв. При этом я был уверен, что Кац продолжит дело по недопущению сползания России в клоаку революций.
Конечно, просто так я подставляться не собирался и в общем-то подготовил кое-какие средства для того, чтобы действия корпуса имели шанс на успех.
Из разговоров с офицерами, принимавшими участие в боевых действиях, я пришел к выводу, что самое узкое место в боевых частях это связь. Одним из важнейших видов продолжала оставаться так называемая живая связь. Реализацию такой связи осуществляла войсковая конница, а также применявшаяся система офицеров связи, ординарцев и вестовых. К средствам живой связи относилась и военно-голубиная почта.
