Дикая злоба захлестнула всё моё существо, я, уже себя не контролируя, выкрикнул:
– Поручик, немедленно связывайтесь с бронепоездом и командуйте открыть огонь!
Поклонский, оторвавшись от блокнота, в котором он карандашом что-то записывал, по-видимому, производя какие-то вычисления, изумлённо на меня посмотрел и, как нерадивый школяр, ответил:
– Государь, тут осталось совсем немного, и через минуту я буду готов корректировать огонь бронепоезда.
Ну что тут можно было сказать специалисту – в приказном порядке настоять на своём? И чего я этим добьюсь? Ясно же, что снаряды лягут неточно и только переполошат врагов.
А это были стопроцентные враги и сейчас они убивали казаков. Да, вот именно – организованная группа была направлена, чтобы убить моих братьев-казаков за то, что они были верны присяге. А нарушившие клятву верности императору, по крайней мере, латышские стрелки, сейчас штыками закалывали казаков. Ну ничего, скоро мы отомстим за ребят. Успокоив себя этой мыслью, я ответил Полонскому:
– Считайте, считайте, поручик.
Удар должен быть неожиданным и точным, чтобы эти гады не успели разбежаться!
Смотреть в бинокль на то, как убивают пленных казаков, было выше моих сил, и я сам решил связаться с бронепоездом. Во-первых, чтобы проверить связь, всё-таки для этого времени длина полевой телефонной линии была значительна. А во-вторых, узнать, не слышно ли звуков стрельбы от станции, куда был направлен мой резерв. Приказ-то приказом, но в жизни бывают разные обстоятельства, вынуждающие подчиненных нарушить распоряжение соблюдать тишину до первых артиллерийских залпов.
Но жизнь в этот раз решила сделать мне подарок – всё было нормально. Связь даже лучше, чем когда я звонил Кацу из имения «Липки». Со стороны станции звуков стрельбы слышно не было. Да и поручик Поклонский прекратил заниматься своим блокнотом и отрапортовал:
– Государь, расчёты сделаны, и я готов корректировать огонь бронепоезда.
Я протянул ему телефонную трубку и сказал:"
"– С Богом, поручик, командуйте открывать огонь!
Сам опять взял бинокль и стал смотреть, чем занимается противник в настоящее время.
На обнесённую штакетником площадку я не смотрел – берёг свои нервы, они и так были как натянутая струна.
Первый разрыв снаряда даже для меня был неожиданностью. Я почему-то думал, что по хутору сразу же начнут долбить химическими бомбами, а тут разрыв фугасного снаряда. Да и то не в толпе подонков, а с перелётом. Второй снаряд вспучил землю, немного не долетев.
