Он не мог выдать себя, – сказал Саймон, хотя оправдывать Бэка совсем не хотелось.
– Лучше бы всё равно рассказал, – резко сказала она, но быстро сдулась. – У меня такое ощущение, что с ним что-то не так. Он изменился. Ну, он всё ещё мой брат, просто… раньше он был другим. Мягче.
Саймон глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Учитывая, сколько лет прошло с исчезновения Бэка, он сражался против Верховного Совета дольше, чем они думали.
– Он много лет провёл в одиночестве. Для родных он был мёртв, но не мог открыть им правду, потому что это было слишком опасно.
Я не говорю, что он поступил правильно, – поспешно добавил он, предвосхитив возражения Эмилии. – Но такое давление кого угодно изменит.
– Ты-то откуда знаешь? – поинтересовалась она, вскинув бровь, чем так напомнила Шарлотту, что он не сразу нашёлся с ответом.
– Я тоже через многое прошёл, – сказал он. – Как и все мы.
– Кому-то повезло меньше, – пробормотала она и вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Но с ней всё в порядке? С Шарлоттой.
Бэк сказал, что она отравилась, но на этом всё.
– Он нашёл противоядие, – успокоил Саймон. – Шарлотта ещё не пришла в себя, когда мы улетали, но она постепенно шла на поправку, так что сейчас, думаю, она в полном в порядке. – По крайней мере, физически. Он не представлял, как ей было тяжело на душе. – Я хочу с ней связаться.
– Связаться? – спросила Эмилия. – Зачем?
– Сказать, что ты жива, – честно ответил Саймон. – И передать друзьям и семье, что у нас с Ноланом всё хорошо.
Эмилия закусила губу.
– Не получится. В Убежище слишком хорошая защита.
Саймон нахмурился.
– Что, совсем никак? Даже простое письмо не отправить?
– Если уйдёшь, за тобой проследят, – сказала она. – Бэк вчера чуть не отправился на поиски, когда понял, что вы задерживаетесь.
– Он заметил? – удивлённо спросил Саймон.
– Он знает обо всём, что творится в Убежище, – сказала Эмилия. – Тут повсюду животные, даже когда их не видно, а Наследники только рады поделиться с ним новостями, просят их или нет.
По дёрнувшимся губам было видно, такая слежка её не устраивает, и Саймон вдруг осознал, почему они ушли подальше в толщу горы, а не наблюдали сейчас за рассветом.
– Бэк говорил, что у меня есть карманные часы? – спросил он, и Эмилия захлопала глазами.
– Нет, – сказала она. – А должен был?
– Да нет. Забудь, это не важно, – пробормотал он, скользнув пальцами по цепочке, прикреплённой к петельке ремня.
